– Обо всём известно. Но это ничего не меняет. Ты должна встать и продолжать жить! На глазах заблестели предательские слёзы.

– Я знаю… Но не могу. Не могу и не хочу! – внутри всё сжалось от боли, и слёзы потоком брызнули из глаз.

И я больше не могла себя сдерживать. Это как с диетами и ограничениями: чем больше себе запрещаешь кушать вкусные и далеко не полезные для фигуры вкусности, довольствуясь брокколи и варёным яйцом, тем сильнее мечтаешь о любимом блюде. Говоришь себе «нельзя», а твоего запрета хватает ровно настолько, сколько ты можешь продержаться. До первого срыва, а потом будто сносит крышу, и ты уже не видишь никаких ограничений…

– Кейтлин, – Уильям присел рядом и погладил по влажной щеке. – Мы будем рядом, и все мы хотим тебе помочь. К тому же Эмили не простит мне, что я не уговорил тебя выбрать вместе с ней свадебное платье, ну или хотя бы посмотреть на него, – он заговорщицки улыбнулся, и на душе потеплело от его искреннего и доброго участия в моей жизни.

– Платье… – всё ещё не веря, тихо повторила я.

– Да, платье! И тебе она тоже не простит!

Я ощутила укол совести, что в такой важный для них с Эмили момент думала только о себе.

– Хорошо, – сказала я, приподнимаясь в кровати. – Я поеду с Эмили туда, куда она скажет. И… – я запнулась, не зная, как спросить то, что сейчас волновало меня больше всего остального. – Когда состоится ваша свадьба?

– Через две недели, в Лондоне. Мы вернулись, чтобы ты могла поехать вместе с нами. Я знаю, ты ещё никогда не путешествовала одна. Поэтому Эмили настояла, чтобы мы вернулись в Сиэтл за тобой.

Я застыла на месте, ошеломлённая новостью. Свадьба состоится уже так скоро?

– Я могу не поехать?

– Чёрт возьми, Кейтлин! Я тебя не понимаю! Что с тобой произошло? Я не буду одним из тех, кто скажет тебе, что всё будет хорошо. Нет! Этого ничего не будет, пока будешь вести себя так, словно ты расклеившаяся калоша! – Уильям вскочил с кровати. – Да, это больно расставаться с любимым человеком. Но ведь это же не конец! Ни за что не поверю, что его решение жениться на этой Оливии нельзя переменить! Да, в конце концов, Кейтлин, что ты лежишь здесь как неживая в то время, как он напропалую напивается в барах! Ты хоть сама понимаешь, что человек, который счастлив, а тем более, готовится к свадьбе, не будет ночевать в клубе в пьяном состоянии?!

– Ч…что? – выдавила я из себя, переваривая слова Уильяма.

Он никогда не отличался тактичностью и либо молчал и терпел, либо разносил всё в пух и прах, бросая тебе в лицо неоспоримые аргументы.

– Если бы не Эмили, я бы давно надрал ему задницу! – зло выкрикнул мой друг и наконец-то успокоился.

– Я… – мой словарный запас испарялся на глазах. – Я просто…

– Кейтлин, ну чёрт бы побрал вас обоих! – за сегодняшнее утро Уильям исчерпал лимит ругательств, которые я когда-либо слышала из его уст. – Ты перестала вообще мне что-либо рассказывать! Спасибо Селене, что просветила нас с Эмили, – сокрушался Уильям. – Ну же, малышка, расскажи мне всё, – переживания Уильяма только укрепили мои намерения открыться ему.

– А как же платье? – неуверенно спросила я.

– Да к чёрту его, это всего лишь предлог! – снова выругался Уильям. – Я прошу тебя! Селена, чуть не довела меня до инфаркта, когда рассказала о твоих последних трех неделях существования! Кто вообще научил тебя врать? Ты же звонила мне и ничего не говорила, сказав, что ушла от него сама! – Уильям притянул меня в свои объятия. – Я готов всё выслушать. У нас есть ровно столько времени, сколько тебе будет необходимо. Я не смогу тебе помочь, не зная сути всей ситуации.

Я смахнула слёзы с щёк.

– Я расскажу, – заикающимся от накопившихся рыданий голосом, произнесла я.

И не только потому, что Уильям был очень убедительным, а просто он был единственным человеком, который всегда располагал меня к себе и к доверительному общению. Не заметив, как комната снова погрузилась во мрак я, в конце концов, заснула. Разговор с Уильямом был долгим и в какой-то степени утомительным. Мы лежали с ним в одной кровати и разговаривали по душам, отчего на сердце хоть немного, но полегчало. Я была благодарна другу за его настойчивый и упёртый характер. Ведь если бы не Уильям, я бы так и продолжала заниматься самобичеванием, а не искать выход из сложившейся ситуации.

22 глава

Марк 

Я до последнего отрицал невозможное, выискивая лазейки, чтобы сбросить с себя оковы Оливии. Но Генри провалился, как сквозь землю, а вместе с его исчезновением в жизни появился еще один, не менее неприятный, факт – пропала Флоренс. Канула словно в небытие. Будто её и не было. Не удивлюсь, если и в этом тоже была замешана Оливия. Было ли хоть что-либо в этой жизни, к чему эта тварь не приложила бы своих рук? 

– Официант, ещё виски! – из всех имевшихся вариантов я выбрал самый лёгкий и теперь сидел за барной стойкой клуба и заливал горе и несостоявшуюся личную жизнь алкоголем.