Я прекрасно помнила слова Марка о том, что у него были веские причины не доверять людям. А моя интуиция подсказывала мне, что это как-то было связано с его бывшей подружкой. Но даже если я и ошибалась, то сам факт её появления меня очень интриговал, ведь что-то же ей понадобилось от него, раз после официального разрыва, инициатором которого был Марк, она переступила через свою гордость и позвонила ему.

Войдя в палату, я застала картину совершенно противоположную вчерашней: Эмили спала на кушетке, свернувшись калачиком, в то время как Уильям бодрствовал и смотрел на свою возлюбленную. Эта картина вызвала умиление, особенно если учесть, что всё это происходило в стенах больницы.

– Привет, – шепнула я, прикасаясь к руке Уильяма.

Он кивнул и как-то обеспокоено посмотрел на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я, поглаживая его ладонь.

– Могло быть и хуже, – улыбнулся парень. – А вот ты выглядишь неважно.

– Я просто не помню, когда в последний раз ела, – честно призналась ему.

Утром меня отвлек внезапный телефонный звонок, который отбил аппетит, а про предыдущую неделю даже и вспоминать не хотелось: размолвка с Марком, смерть Уоррена…

– Что говорят врачи? Когда тебя выпишут?

– Через пару дней буду как новенький, – засмеялся Уильям.

Я улыбнулась ему в ответ и посмотрела на датчики и приборы, что его окружали.

– Я очень испугалась за тебя, – ещё одной трагедии я бы просто не пережила.

– Кейт, – Уильям заныл, закатив глаза, – не драматизируй. Я жив!

– И, слава Богу! Хорошо, что всё обошлось!

– Эмили сказала, вы помирились с Марком?

Отличная тема для разговора. Уильям был прирожденным виртуозом переводить темы.

– Да, – ответила я смущаясь.

– Хоть какой-то толк вышел из этой аварии, а то я, честно сказать, хотел уже сбежать от тебя и твоего кислого вида.

– Ах, так! – я шутливо надула губы, и мы оба рассмеялись.

Умолчав о том, что с Марком мы помирились уже до аварии, я плавно перевела разговор в другое русло. Рядом с Уильямом время летело незаметно. Эмили так и не проснулась, и мы вдоволь наболтались, тихо перешептываясь.

– Придешь ещё? – поинтересовался Уильям,когда я поднялась.

– Приеду, – заверила я его.

Мне хотелось как можно скорее покинуть больничные стены. Все эти запахи, баночки, датчики и провода доводили меня до тошнотворного состояния. На ватных ногах я вышла на свежий воздух и, вдохнув полной грудью, ощутила сильную слабость во всём теле. Больница и её стены напоминали мне о смерти родителей, о том, как мне позвонили среди ночи и попросили приехать на опознание тел…

– Маршал… – тихо пролепетала я, ощутив как сильные руки мужчины подхватили меня в тот самый момент, когда я, прислонившись к стене огромного здания, поползла вниз.

– Кейтлин, что случилось? – он с тревогой заглянул мне в лицо. – Тебе плохо?

– Нет, – перед глазами всё плыло, и я чувствовала сильную слабость. Ещё эти каблуки на ногах казались сейчас неподъёмными булыжниками. – Поедем домой, это всё больничная атмосфера.

Вчера ночью под воздействием стресса и обеспокоенная состоянием Уильяма, я не так остро принюхивалась и присматривалась ко всем этим больничным атрибутам. Но не сегодня.

Маршал помог мне забраться в машину и повёз домой. Я не могла ни о чём думать и, прислонившись лбом к холодному стеклу, слушала тихую музыку, которая разливалась по салону.

Марк 

– Что значит, стало плохо?! – рявкнул я в трубку телефона.

Я понимал, что Маршал был не виноват в плохом самочувствии Кейтлин, но я всё равно негодовал, потому что меня не было рядом, когда это случилось.

– Езжайте домой, я скоро буду, – не хватало, чтобы с Кейт повторилось то ужасное состояние после нападения Генри, тогда я не на шутку испугался за её жизнь.

Чувства и страхи сидели глубоко внутри Кейтлин и не отпускали, руша хрупкий мирок в мелкие щепки. Смерть родителей, которые на самом деле приходились ей дядей и тетей, нападение опекуна, а точнее, сводного брата... Эта правда просто-напросто могла бы её сломать, выбить почву из-под ног. Поэтому я решил, что с моей стороны будет слишком жестоко добивать её этими новостями. Я сам ещё пребывал в шоковом состоянии. Но и как скрывать такое, я тоже не знал. Приёмным родителям следовало давно рассказать ей об этом. Мысли не давали сконцентрироваться на дороге. Я мечтал скорее оказаться дома и лично убедиться, что с Кейтлин всё хорошо.

– Маршал? – я бегом влетел в дом.

– Мистер Бретт, – поприветствовал он.

– Что у вас случилось? – я решил узнать детали их поездки в больницу.

– Мисс Пирс стало плохо на улице.

– А что сегодня у всех с многословностью проблемы? – недовольно и резко спросил я. – Как это случилось? Почему ты оставил её одну и не пошёл вместе с ней? Неужели так сложно просто быть с ней рядом, когда я занят делами? – сказывался трудный день.

Я прекрасно понимал, что громким тоном делу не помочь, но, чёрт возьми, я беспокоился за Кейтлин. И имел на это все основания, потому как не знал, кто мог стоять за подстроенной аварией.