Мне казалось, что Марку не очень бы понравилась идея с выставкой, потому что практически на каждой работе было его лицо, и, зная то, как он не любил внимание прессы… Но можно было просто устроить выставку дома. Для одного зрителя. Нарисованных картин как раз бы хватило, чтобы занять весь первый этаж. Ещё одной причиной, по которой я могла бы устроить выставку, не выходя из дома, стал отъезд Уильяма и Эмили. Эта парочка укатила путешествовать на неопределенное время. Но я была счастлива за них. Маршал, словно невидимка, перемещался по дому и был единственным, кто видел работы, так сказать, с пылу с жару.

– Маршал, вы помирились с женой? – неожиданно спросила я, вспомнив о разговоре в парке.

– Да, – он робко улыбнулся. – Можешь считать меня глупцом, но я решил снова сделать ей предложение…

– Да?! Да! Ура! – я искренне обрадовалась.

– Ты знаешь, настоящие чувства не исчезают бесследно, сколько бы ни минуло лет, – Маршал внезапно погрустнел.

Я отложила кисти в сторону и присела на краешек дивана, пристально посмотрев на друга. Сами того не заметив, мы с Маршалом стали хорошими друзьями.

– Так случилось, что наши пути разошлись несколько лет назад, и мне сейчас очень жаль потраченного впустую времени.

– Вы были в разводе? – удивилась я.

– Да, Селена ушла от меня несколько лет назад. Я погрузился в работу и убеждал себя в том, что она ещё найдет своё счастье. Я думал, что так будет лучше всем, но я ошибался. Я был эгоистом. Оказалось, что Селена и не пыталась устроить свою жизнь. И мне очень жаль потраченного времени, которое могло бы принести нам обоим столько счастья… – его лицо тронула горькая ухмылка, а я впервые за долгое время заметила морщинки в уголках его глаз.

– А дети? – спросила я.

– У нас нет детей.

– Ещё не поздно всё исправить! – решила я подбодрить Маршала и толкнула в плечо.

Ну, сколько ему было лет? Сорок? Сорок пять? Пятьдесят?

– Ты так думаешь? – в его глазах затеплился слабый луч надежды.

– Конечно! Вот увидишь, Селена будет только счастлива, иметь от тебя сынишку. Или дочку. Ты столько лет отдавал себя работе, что пора подумать и о том, чтобы в старости было кому подать вам обоим стакан воды!

Маршал засиял, как медный чайник и улыбнулся, но уже не той удручённой и грустной улыбкой, а искренней и счастливой.

– За мной свадебный подарок! – улыбнулась я ему в ответ и снова схватилась за кисточку.

Через полчаса нужно было возвращаться домой, а мне хотелось сегодня закончить картину. Лорен всё чаще брала отгулы на вечер, потому что я лично занялась приготовлением ужина для Марка. Мне нравилось готовить для любимого мужчины, я бы с радостью готовила ещё обеды и завтраки, но тогда бы Лорен лишилась работы.И надо признать, некоторые кулинарные изыски Лорен я пока не смогла освоить.

На удивление, Оливия ни разу больше не звонила Марку. И за последние два месяца не произошло ничего такого, чтобы могло потревожить наш покой и тихое счастье. Я считала, что приобретённое спокойствие стало своеобразной наградой за все пережитые недоразумения и несчастья.

– Привет, – Марк вошёл в гостиную, которая была совмещена с кухней, и подошёл ко мне. – Я скучал, – он поцеловал меня в губы страстным поцелуем, и я начисто забыла обо всём на свете.

– Ты можешь остаться без ужина, – решила я его всё же предупредить, пока в состоянии была думать.

– Ну и чёрт с ним, – он выхватил из моих рук ложку, которой я перемешивала жаркое, и положил на стол.

Затем притянул меня к себе и уже настойчивее повторил поцелуй. Противостоять ему было все равно, что идти на встречный ветер, не говоря о том, чтобы попытаться вырваться из объятий. Да и зачем мне это было нужно, когда моя сущность желала противоположного? Всё чаще я начала сравнивать себя с растением, которое не могло нормально существовать без солнца и влаги. Марк был для меня и тем и другим одновременно.

– М… ты так вкусно пахнешь… – прошептал он мне в губы.

Поймав кураж, я приступила к действиям, начав с пиджака, который ему уже не понадобится в ближайшее время. Стянув его с Марка, я медленно расстегнула рубашку, поощрив чувственным поцелуем за проявленное терпение. Знакомый и свежий аромат любимого парфюма окончательно вскружил голову, и я прикоснулась руками к обнажённой груди. Мне казалось, что его запах пропитал меня до кончиков пальцев, но мне было этого недостаточно. По телу прошла приятная дрожь, когда Марк с силой сжал мои ягодицы, не прерывая поцелуя. В памяти отчётливо одна за другой замелькали картинки наших страстных прелюдий, и я прекрасно знала, чем сейчас закончится очередная. Инстинктивно поддавшись навстречу любимому, я мечтала, чтобы он, наконец, освободил нас от остатков одежды и вошёл в меня. Прямо здесь. На кухне. Я всегда знала, что терпение не мой конёк. Тем более что, кроме трусиков и его майки на мне ничего больше и не было.