Флоренс заинтриговала меня своим звонком, и я тут же распорядился привезти девушку ко мне в офис. Мне хотелось, чтобы мои опасения не подтвердились, и смерть родителей Кейтлин оказалась нелепой случайностью. Я не представлял, что может испытать человек, узнав, что его семью хладнокровно убили, подстроив аварию. Даже не знаю, что было бы больнее: считать себя виноватым в их смерти или знать виновного, которому непременно захотелось бы отомстить.

– Мистер Бретт, к вам Флоренс Дорси, – сообщила Таня, приглашая Флоренс пройти вглубь кабинета.

Я привстал, очнувшись от раздумий, и пожал бывшей знакомой руку. Таня тихо удалилась из кабинета, оставив нас одних.

– Проходи, – я отодвинул мягкий стул напротив своего кресла.

– Спасибо, – Флоренс присела на краешек стула и достала несколько бумаг из портфеля.

– Как поживает твоя подопечная? – первым делом спросила она.

– Расскажу позже, – ответил я серьёзно, – что ты там накопала?

– Какой нетерпеливый! – она протянула мне кипу бумаг, и я уставился в исписанные аккуратным почерком листы, быстро пробегая по ним глазами.

– Ничего не понимаю. Кейтлин – приёмная дочь? – после нескольких минут пристального изучения документов я посмотрел на Флоренс, возвращая листки.

– Да, её настоящие родители Томас и Эдена Пирс, – кивнула Флоренс головой. – Они погибли, когда ей было чуть больше четырех. Томас Пирс был родным братом Бернарда.

– И какое это имеет отношение к нашему делу? По сути, это мало, что меняет. Допустим, Кейтлин была приёмной дочерью, но официально всё равно остается наследницей, а, следовательно, как эти бумажки вообще могут иметь хоть какое-то отношение к Генри?

– А вот тут начинается самое интересное, – Флоренс привстала и передала мне ещё несколько листков.

По мере того, как я читал составленный ею отчет, чувствовал, как глаза расширяются от ужаса.

– Какого чёрта? – вскочил я с кресла, тряся бумажками. – Это достоверная информация?

– Да, – мягко ответила Флоренс, снова кивая головой. – Конечно, я бы провела тест ДНК…

– Но как такое вообще возможно? Нет… – я рухнул обратно в кресло, запуская пальцы в волосы.

Генри, этот подонок был её сводным братом! Это никак не укладывалось в голове… Генри Армстронг – незаконнорожденный сын Томаса Пирса?!

– Бернард об этом знал?

– Нет. Думаю, что нет, так как Генри носит фамилию матери, – предположила Флоренс. – Бернард хоть когда-то и работал копом, но был очень доверчивым человеком. Именно так о нём отзывались его коллеги.

– Объясни, – потребовал я. – Почему они ничего не говорили Кейтлин? Я ничего не понимаю.

– Ну, вот почему не говорили, в моей голове тоже не укладывается. Казалось бы, что страшного в том, чтобы сказать правду подросшей девочке? Но спросить нам об этом больше не у кого, – разочарованно пожав плечами, Флоренс встала и подошла к высокому окну в пол. – Томас ничего не знал о сыне. На последнем курсе в колледже он встречался с девушкой по имени Николь Армстронг, и за несколько дней до выпускного пара разругалась, и в итоге каждый из них разъехался, кто куда, так и не помирившись. Николь на тот момент ещё не знала, что была беременна. Томас уехал из штатов зарабатывать на своё дело и, естественно, не догадывался о том, что его бывшая подружка в положении. Обратно в Сиэтл Томас вернулся спустя десять лет вместе с беременной женой. Через полгода родилась Кейтлин, Томас окончательно перевёл все дела в Сиэтл. Спустя несколько лет они вместе с женой и Кейтлин попадают в крупную аварию, после которой в живых остается только маленькая девочка. Бернард и Сьюзан, не задумываясь, забирают малышку к себе. Дело Томаса на грани краха, и тут Бернард решает продолжить работу брата и постепенно начинает осваиваться в новой для него сфере. Как раз к этому времени, когда Бернард окончательно перебирается из Такомы в Сиэтл, в компанию приходит Генри – молодой, энергичный и работящий парень, который впоследствии становится правой рукой Бернарда и его доверенным лицом… – Марк! – позвала меня Флоренс.

Я перевел на неё растерянный взгляд, так как в голове всё окончательно и бесповоротно переплелось, вызывая массу вопросов, на которые у меня не было ответа, и никогда уже не будет.

– Это всё? – спросил я, готовый услышать теперь любое новое обстоятельство.

– Твои опасения подтвердились, – сказала она, и сердце гулко застучало в груди.

Как мне обо всём этом рассказать Кейтлин? И стоило ли говорить о том, что она была приёмной дочерью? Она задаст мне те же вопросы, что и я Флоренс. Только что я ей должен ответить? И как не рассказать о таком? Ведь эта тайна теперь будет камнем висеть на душе и тянуть на дно каждый раз, когда я буду смотреть в глаза Кейт.

Открыв шкафчик с алкогольными напитками, я потянулся за виски, мне срочно необходимо было расслабиться, чтобы начать мыслить в нужном направлении.