Едва уловимое звучание музыки коснулось слуха. Я вышла из комнаты и направилась на звук. Поднявшись на второй этаж, где находилась библиотека, я увидела Марка. Он склонился над роялем и перебирал пальцами клавиши, издавая невообразимо красивую, и в то же время, грустную мелодию. Застыв позади, я в изумлении наблюдала за Бреттом. Я не знала, что он умел играть на этом прекрасном инструменте. Внезапно мелодия оборвалась. Марк опустил лицопрямо на клавиши рояля. В комнате повисла угнетающая тишина. Не в силах пошевелиться, я смотрела в спину Марка, ощущая боль. Мне не хотелось, чтобы он грустил.

Марк, видимо почувствовал, что находится в комнате не один, и обернулся. Его взгляд пронзал сердце. Он встал и, не спеша, плавной походкой приблизился ко мне. Всё тело напряглось от его близости, я смотрела в зелёные изумруды, и мне казалось, что они обладали скрытым талантом очаровывать всех вокруг.

– Тебе говорили, что подглядывать нехорошо? – тихим, безразличным голосом произнёс Марк.

– Я не подглядывала, – честно призналась я.

– А что же ты делала? – его баритон ласкал слух.

– Пришла на звуки красивой мелодии, – ответила я. – Уже очень поздно, и… – попыталась я оправдаться.

– Кажется, кому-то не спится? – губы тронула кривоватая ухмылка.

– Сыграешь ещё? – в голосе зазвучали храбрые нотки.

Он вернулся к роялю и начал плавно скользить пальцами по клавишам, издавая те же прекрасные звуки, что я слышала несколько минут назад. Красивая и грустная мелодия будоражила сердце, вызывая ураган, шквал эмоций. Я встала рядом и смотрела на Марка, сейчас он казался таким близким, таким понятным, таким грустным, что сердце невольно сжалось от этих выворачивающих наизнанку душу, чувств. Человек, испытывающий счастье и радость, не будет играть такую душераздирающе грустную мелодию. Марк еле слышно запел, и по телу побежали мурашки; он напевал слова, которые я услышала вчера впервые в своей жизни. Положив руку на его плечо, вместе с ним я унеслась туда, где сосредоточились все переживания; казалось, что в это мгновение мы испытывали одни и те же чувства.

Музыка стихла, и внезапная тишина заставила меня открыть глаза, и я встретилась с Марком взглядом. Он, не говоря ни слова, поднялся, притянул меня к себе и подарил чувственный, страстный поцелуй. Руки скользнули под мою пижаму и направились прямиком к груди, нежно касаясь затвердевших сосков, рисуя на них подушечками пальцев замысловатые линии. Изогнувшись, я подалась вперёд, навстречу его телу, и обвила руками шею, привлекая к себе ещё теснее.

– Марк… – тихо прошептала я в его губы.

Он заглянул мне в лицо, стирая взглядом любые границы. Его руки ласкали спину, грудь, живот, и я, не в силах держать эмоции под контролем, впилась в его губы, показывая, как он мне был необходим. Ответив на поцелуй с не меньшей страстью, он стянул майку с моего тела. Его язык играл с моими затвердевшими сосками, от удовольствия тело начала бить мелкая дрожь. Не помню, в какой момент мы оказались на кожаном диване, но всё это время его сильные руки не выпускали меня из своих объятий, отчего я испытала ощущение эйфории.

– Кейт, – выдохнул Марк. – Ты правда этого хочешь? – он на мгновение отстранился от меня и заглянул в лицо.

Утвердительно кивнув, я притянула его обратно, запуская руки под майку. Он расслабился и позволил мне её снять. Моему взору открылась потрясающая грудь, и я стала покрывать его тело поцелуями. Руки сам собой опустились на упругие ягодицы и сжали их, отчего из его рта вырвался стон. Он схватил меня в охапку и спустился со мной в свою спальню, закрывая дверь ногой. Бережно опустив меня на широкую кровать, Марк стащил последнее, что оставалось на мне – пижамные штаны, под которыми я обычно не носила белье. Задержав взгляд на моем теле, он восхищённо прошептал:

– Ты такая красивая, – он осыпал поцелуями шею.

Каждый рецептор, каждая клеточка отзывались на его прикосновения. В тусклом свете, исходящем от ночника, я наблюдала за Марком: горящие глаза заманчиво блестели, обещая мне удовольствие, манили к себе, как мотылька на яркий луч света. Я опустила руки ему на живот, провела по дорожке, обрамлённой волосками, что вела к эпицентру его возбуждения. Прикоснувшись рукой к бугорку, выпирающему поверх штанов, я настойчиво потянула брюки вниз вместе с нижним бельем. Полагаясь на интуицию, я теснее прижалась, чувствуя, как его эрекция уперлась мне в живот. Он зарылся лицом в мои распущенные волосы. Его руки согревали, пропуская по коже двести двадцать вольт.

– У тебя были мужчины до меня? – тихо спросил он.

– Нет, – я отрицательно покачала головой.