Когда я проснулась, в комнате всё ещё было темно. Вспомнив, что Марк был со мной, я провела рукой по пустой половине кровати и тяжело вздохнула. «Столько бардака в голове и в моей жизни», – горько подумала я. После моего дня рождения всё будто встало с ног на голову. А ещё внезапное появление Марка.

Встав с кровати, я пошла в душ, по пути взглянув на часы – была глубокая ночь. Неужели я проспала больше суток?

– Быть этого не может, – сказала я вслух и посмотрела на дату в телефоне. – Ну да, всё сходится,– я присела на стул возле стола, забыв обо всём на свете.

Сутки! В голову закралась мысль снова пойти лечь на кровать и попытаться уснуть, потому что я не представляла, чем можно было заняться в такой поздний час в совершенно незнакомом мне доме. Но чем лежать в кровати и снова думать о своей жизни, я решила сходить в душ и прогуляться до кухни. Мой голодный желудок предательски заурчал, как только я подумала о еде. Тщательно вымыв тело, я помыла голову и надела халат. В комнате горел небольшой ночничок, которого вчера я ещё здесь не видела. Выскользнув из спальни, прошла на кухню. Достав из холодильника банан и упаковку с йогуртом, я села за барную стойку, за которой мы обычно поедали вкусности, приготовленные Лорен. Я чуть не выронила ложку из рук, когда заметила стоявшего в дверях Марка.

– Доброй ночи! – сказал он, слегка улыбнувшись.

– Да, уж, – я вернула ему улыбку. – Никогда ещё столько не спала, – честно призналась я.

– Это всё был искусственный сон.

– Что? – я вопросительно посмотрела на него, отправляя ложку йогурта в рот.

– Спасибо лекарствам доктора Брайта, – пояснил он.

– Это из-за них я столько проспала? – спросила я удивлённо.

Он кивнул и присел на соседний стул, рассматривая мой скромный ужин.

– Может быть, чего-нибудь посущественнее? – предложил он, переводя взгляд на холодильник.

– Нет, всё нормально, – беззаботно ответила я, отправляя в рот очередную ложку йогурта.

– Еще один обморок, и ты отправишься в больницу, – сказал он вполне серьезно. Ложка, наполненная йогуртом, застыла у рта, и я испуганно посмотрела в серьёзное лицо Марка. Он же шутит, да? Но нет, на его лице не было и тени веселья. – Я не шучу, – подтвердил он, увидев моё недоумение. – Лорен оставила тебе ужин, я сейчас разогрею, – сказал он, встал и направился к холодильнику.

– Хорошо, – спорить было бесполезно.

Марк быстро засунул в духовой шкаф тарелку, наполненную едой, и включил разогрев. Через несколько минут тарелка оказалось передо мной. От неё исходил божественный аромат, мне казалось, что в меня не влезет ни одного кусочка, но я и не заметила, как съела всё до последней крошки.

– Спасибо, – поблагодарила я и, собрав посуду, пошла к раковине, чтобы помыть тарелки.

– Лорен утром разберется, – Марк наблюдал за мной, сузив глаза.

– Да, тут всего пара тарелок, – возразила я.

– Ну как хочешь, – не стал он спорить.

Быстро сполоснув посуду, я пошла к себе в комнату. Марк куда-то исчез, не попрощавшись, но я не придала этому особого значения.

Спать совершенно не хотелось, я открыла компьютер, чтобы проверить почту. Во входящих сообщениях было письмо от Уильяма. Он извещал меня о своём завтрашнем приезде. Отправив ему ответное письмо с текстом, что я жду его, и наш уговор в силе, закрыла крышку ноутбука и подошла к застеклённому окну – я уже полюбила эту комнату, несмотря на то, что появилась в ней при таких странных обстоятельствах. Ночной Сиэтл вводил меня в состояние отчуждения. Я представляла других людей. В моих фантазиях кружили счастливые лица и влюблённые пары, которые переживали бурный период своих романов. Боже… сколько дней и ночей я провела в воспоминаниях о Марке. Но когда он снова появился в моей жизни, то я почувствовала себя еще несчастнее, потому что за то длительное время, что он отсутствовал, я повзрослела и не питала больше никаких иллюзий на счёт мужчин. Всё это было так сложно и в то же время просто, потому что меня, чёрт возьми, тянуло к нему!

Моё тело нисколько не забыло его прикосновений, а, наоборот, так истосковалось по ним, что я готова была без зазрения совести кинуться в омут чувств и нереализованных желаний. Он, несомненно, что-то испытывал ко мне. И эта мысль немного тешила мою израненную душу. Но я всё понимала и уже не была той наивной девчонкой, которая не видела другой стороны жизни. «Все тревоги отступят назад, сквозь ночную тьму пробьется рассвет», – я вспомнила слова Марка, и по телу разлилось тепло. Они очень мне подходили, точнее, моему состоянию. Пока что в моей жизни была ещё тьма, но скоро рассвет обязательно наступит, а яркие лучи солнца пробьются сквозь мрак, и наступят лучшие времена. Не бывает такого, чтобы рассвет не наступил.

10 глава

Кейтлин