Марк был сейчас в опасной близости от моих губ, которые жаждали его поцелуев. Я не собиралась отказываться от него и уж тем более от своих чувств к нему. Пусть под нами провалится пол, если мне хоть кто-либо скажет, что мои чувства были не взаимны. Не поверю. Не поверю ни единому слову. Глаза Марка, его прикосновения и тепло были красноречивее любых слов. Жизнь сама распорядилась таким образом, что на нашу с ним долю выпали испытания. Но ни он, ни я не имели права опускать руки. Это бездействие было бы сродни самоубийству.

– Я люблю тебя, – тихо прошептала я, делая шаг навстречу. – Мне плевать на Оливию и на все обстоятельства, но я не могу смириться с тем, что ты так просто можешь отказаться от всего того, что было между нами. Ты нужен мне, – мой голос дрожал, и тело трепетало в руках любимого человека.

Не знаю, откуда взялись эти храбрость и уверенность в том, что Марк любит меня. Но… я устала. Устала сражаться с ветряными мельницами. Пришло время открыто поговорить и расставить всё по своим местам. Если мы не можем быть вместе, то пусть постарается мне объяснить, почему, и, может быть, тогда я отпущу его со спокойным сердцем.

– Кейтлин, – в голосе Марка было столько обречённости, что я подсознательно приготовилась к «нехорошему» разговору. Он бережно опустил меня на пол рядом с кроватью. – Я тоже тебя люблю, – тихо сказал он, сел на кровать и опустил голову на руки.

29 глава

Кейтлин

Как бы мне хотелось уметь читать чужие мысли, чтобы знать, о чём думал Марк в эту минуту. Слова, которые я собиралась сказать, застряли комом в горле. А мысли разбежались по укромным углам, словно испуганные тараканы. Я не рассчитывала на ответные слова о взаимных чувствах, но услышав их, замерла на месте. Но если Марк любил, то почему выглядел таким несчастным и растерянным?

– Ты разговариваешь во сне, – Марк поднял голову и наши глаза встретились.

– Что? – спросила я растерянно, ничего не понимая.

– Я чутко сплю, а ты разговариваешь во сне.

Я тонула в этом взгляде.

– И…

– …в ту последнюю ночь перед моим отъездом в Лондон, ты призналась мне, – перебил меня Марк и, не закончив предложение, его губы тронула тёплая улыбка. – Возможно, это было и неосознанно, но всё же было.

Щёки зарделись ярким румянцем. Он знал. Всё это время он знал... Дыхание перехватило и цепочка воспоминаний, разделивших нашу жизнь на до и после, больно уколола в самое сердце. На смену растерянности пришла неуверенность и замешательство.

– Пусть так. Но с того времени мало, что изменилось, – не в моих правилах и принципах было доходить до середины пути и сворачивать с дороги.

Если и идти, то уж до самого конца, каким бы он ни был, плохим или хорошим.

– Ты права. С того времени ничего не изменилось, – лицо Марка стало серьёзным, а улыбка исчезла с лица. – Тебе по-прежнему угрожает опасность. И я, увы, играю в этом всём далеко не последнюю роль, – мрачно проговорил Марк, изучая моё лицо.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное.

– О чём ты говоришь? Я не понимаю… – я отрицательно покачала головой.

О какой опасности шла речь?

– Генри твой сводный брат. Твои настоящие родители Томас и Эдена Пирс, – Марк отвёл взгляд и запустил руки в волосы.

Перед глазами одно за другим пролетели воспоминания радостных лиц мамы и папы. Нет, должно быть это какая-то ошибка. Марк ошибается. Это не может быть правдой. Как мог Генри быть моим братом?

– Это какая-то ошибка, – губы скривились в горькой усмешке, и я отвернулась от Марка, ошеломлённая признанием. – Это не может быть правдой. Сьюзан, Бернард… они бы сказали мне, – я инстинктивно подошла к окну и распахнула его настежь, чтобы впустить в комнату свежий воздух. – А Генри… ведь он чуть не… – мой голос осёкся, и я повернувшись к Марку, встретилась с его серьёзным взглядом.

Из-за приглушённого света глаза Марка казались чёрными, ничего не имеющими общего с ясным и зелёным оттенком.

– Это не ошибка. Этот подонок твой брат, – твердо повторил Марк.

– Откуда тебе это известно? – в голове не укладывалось, что это могло быть правдой. – И как давно?

– Давно, – судя по удручённому виду и тяжелому взгляду, Марк меня не обманывал. – После того, как твоя машина попала в аварию я кое-что утаил от тебя, решив… В общем, с тебя на тот момент и так было достаточно того, что произошло. В машине кто-то перерезал тормоза.

– Нет, – я зажала рот рукой. На меня словно вылили ушат с холодной водой. – Эмили и Уильям. Они ведь могли погибнуть из-за меня… – словно в трансе произнесла я. – И всё это время ты молчал? – обречённо спросила я. – Это Генри хотел меня убить?

Наверное, я сильно побледнела, потому что Марк поднялся с кровати и приблизился, с тревогой заглядывая в лицо.

– Не знаю. Я нанял человека, чтобы распутать этот клубок. Но теперь он пропал, а вместе с ним и возможные зацепки.

– Генри знает, что он мой брат?

Марк молча кивнул.

Земля для меня перевернулась. Всё, что я знала о своей жизни и родителях была ложь. Почему они ничего мне не сказали? И если Марк всё знал, почему тоже ничего не сказал? Почему Генри пришёл работать на фирму к отцу и всё это время притворялся тёмной лошадкой? Не проще ли было представиться сыном Томаса и претендовать на часть активов? Если только…