Я нерешительно оглядываюсь. Людей если не тысяча, то сотни точно. Одна лишь мысль о том, чтобы вступить здесь в какой-либо контакт, ужасает. Жар безумной волной проносится по телу. И все же я киваю.

Едва не умираю, когда это происходит.

Ласки Чарушина и без того до дрожи волнуют. Но сейчас меня колошматит так яростно, что кажется, это физически заметно. К счастью, думаю я об этом недолго. Мгновение, и полностью в нем растворяюсь. Подчиняюсь напору, сама обнимаю и целую в ответ. Наши губы движутся синхронно. Я уже знаю тактику. Получаю удовольствие. Оно с каждым разом сильнее. Наверное, потому что я себя отпускаю и не просто позволяю наслаждаться, а стремлюсь, чтобы и Артем получил максимум. То, к чему он привык и чего так жаждет.

– Ты такая вкусная, такая красивая… Очень сексуальная… – хрипит он мне в ухо. – Охуенная моя Дикарка… – новыми нотками пробивает, будто электричеством. Я обожаю эти реакции своего тела. Подсела, сказал бы Чарушин. – Люблю тебя. Слышишь?

Наполняясь пульсирующим и искрящим теплом, робко киваю. Верю ему, конечно. Он ведь не просто говорит. Все его признания несут потрясающую силу, потому что выдает Чарушин все на эмоциях. Вижу, как его колотит. Чувствую, как бомбит.

Артем берет меня за руку, и мы продолжает путь через толпу. Немного теряюсь, когда подходим к его друзьям. В какой-то момент мне даже кажется, что я попросту рухну без чувств. Сердце так загоняется, тарабанит и натужно выдает колоссальное количество энергии. Только его чувствую, только его слышу… В кровь кусаю губы. Пока не убеждаюсь в том, что меня не узнают.

– Что за киса с тобой? Надеюсь, это не кто-то из твоих сестер, – горланит Шатохин, и все смеются.

Меня это, конечно, смущает. И вместе с тем снимает часть напряжения. Я даже плечи расслабляю и улыбаюсь, когда вижу, что и Артем смеется.

– Не сестра. Моя девушка – Лиза. И за нее я тебя, Тоха, тем более убью, – отбивает он вроде как грозно, но при этом не нарушая общей атмосферы веселья.

– Твою мать, – ругается Шатохин. – Прям девушка? Все такие серьезные, аж тошно. В двадцать лет решили свернуться в круг. Пиздец.

Наверное, он имеет в виду Бойку. Его, кстати, с Кариной не видно. Вари тоже нет. Как я поняла со слов Артема, она по таким местам не тусуется. Наверное, она скромная девушка. Я пару раз ненароком видела их с Чарушиным переписку – он при мне писал. Придраться там, и правда, не к чему.

– Заткнись и подвинься, – толкает Артем друга.

Садится сам, а потом притягивает под бок меня. На мгновение задыхаюсь – все смотрят. Потом вспоминаю, что узнать меня нереально, и снова расслабляюсь.

– Что пьете?

Фильфиневич указывает на стоящую посреди стола бутылку с темно-янтарной жидкостью.

– Бухаем, – сообщает так спокойно, будто это нормально.

Хотя для них, конечно же, нормально. С беспокойством смотрю на Чарушина. Не хочу, чтобы он пил, но не знаю, как сказать.

– Я сегодня – пас. За рулем, – объявляет он уверенно.

Все так же спокойно это принимают. А я довольно улыбаюсь.

Артем заказывает себе безалкогольное пиво, а мне какой-то сладкий коктейль.

– Нравится? – спрашивает, едва я глотаю и отрываюсь от яркой закрученной трубочки.

– Да, спасибо. Очень вкусно.

Улыбаюсь ему, а он – мне. Чувствую, как находит мою ладонь. Сплетая пальцы, сжимаем с особой интимностью. Знаю, что Артем хочет поцеловать меня – поглядывает на губы. В груди словно салют взлетает, и мне вдруг хочется смеяться. Сдерживаться не пытаюсь. Звонко выплескиваю эти эмоции.

Чарушин вскидывает брови, распахивает улыбающийся рот и замирает. Такой откровенный восторг выдает, что даже забавно. И это заставляет меня еще заливистее хихикать.

Наконец, он тоже смеется. Обнимая меня, привлекает к себе и прижимается лицом.

– Я тебя обожаю, – признается, как всегда, свободно и искренне.

Еще несколько минут поглощенные друг другом сидим, пока Фильфиневич не суется к Чарушину с какими-то вопросами по машинам. Я в них ничего не понимаю, поэтому не пытаюсь улавливать информацию. Потягиваю коктейль и наблюдаю за людьми. Честно признаться, ничего подобного даже в телевизоре не видела, что, конечно же, неудивительно, учитывая то, какие программы и фильмы разрешают нам с сестрами смотреть.

Парни и девушки моего возраста ведут себя раскрепощенно. Танцуют, смеются, эмоционально разговаривают, обнимаются и целуются. Несмотря на все установки, ничего ужасного я в этом не вижу.

– Лиза, – как будто нараспев зовет Шатохин, и мне приходится перевести на него взгляд. Он мне в лицо не смотрит. Изучает грудь, гад. Едва сдерживаюсь, чтобы не повести себя, как дикарка, и не прикрыться руками. На мгновение поддаюсь слабости и молюсь о том, чтобы просто провалиться сквозь землю. Но это ведь не выход… – А ты где учишься, малыш? У нас или в большом городе?

– В большом, – отвечает за меня Чарушин.

Я лишь киваю, подтверждая эту ложь.

– Понятно тогда, почему я не могу узнать тебя. Крутой костюм, кстати. Соточка.

На это я не знаю, как реагировать. Артем отзывается хохотом, только поэтому улыбаюсь.