Наше тяжелое, сбившееся дыхание туманило воздух. Медленно я отстранился от нее. Ее тесно сжатые бедра практически стерли с моего обмякшего члена все остатки спермы.

Я убрал член в шорты и быстро натянул их, а потом помог Селене развернуться. Поскольку облегающие леггинсы стягивали ей ноги на уровне колен, ей пришлось подпрыгнуть, чтобы повернуться.

— Посмотри на себя, милая, — пробормотал я, не в силах отвести взгляд от моей белой спермы на ее лобке, запутавшейся в карамельных завитках и втертой в кожу бедер, словно дорогое масло. — Ну и беспорядок.

— Ага, твой беспорядок, — тихо выдохнула она.

Я кивнул. Провел рукой по оставшимся следам, и палец замер, наткнувшись на неожиданную неровность. Я наклонился, чтобы рассмотреть получше.

— Не надо, — быстро сказала она, но было уже поздно.

Идеально ровные ряды прямых белых шрамов тянулись по внутренней стороне ее бедер. Самые потаенные места ее тела были испещрены зарубками, отмечавшими дни ее страданий. При виде всех этих шрамов что-то холодное внутри меня треснуло. Теперь они блестели от размазанной по ним моей спермы. Я уже намеренно провел по ним рукой, втирая ее и одновременно очищая кожу.

— Красиво, — пробормотал я.

Селена ждала, что я скажу. В ее глазах мелькала тревога. Я не хотел, чтобы эта девушка когда-нибудь снова чего-то боялась. Она уже столкнулась с достаточным количеством тьмы, это было очевидно.

— Что именно? — спросила она.

— Ты. Каждый твой сантиметр. — Я выпрямился и подтянул ее леггинсы вместе с трусиками. Поправив их, я насладился мыслью, что под одеждой она пахнет мной.

— Вряд ли, — язвительно пробормотала Селена.

Но я видел, что мои слова пробились сквозь её стены.

— Не спорь со мной, дикарка. Я ценитель, помнишь?

Когда она отказалась смотреть на меня, я взял ее за подбородок и дождался, пока наши взгляды встретятся. Потом заправил ей волосы за ухо.

— Пойдем закончим завтрак, пока съеденный тобой эклер не навлек на тебя еще больше неприятностей.



Селена поднялась наверх принять душ, и мне потребовалась вся выдержка, чтобы не пойти следом. Причина, по которой я сдержался, вошла в кухню как раз в тот момент, когда я готовил у стойки два протеиновых коктейля.

— Доброе утро, — улыбнулась Эбби. Она уже была полностью одета, хотя было еще раннее утро. Это могло означать только одно.

— Доброе, — коротко ответил я.

— Два протеиновых коктейля? Не многовато? Один для меня? — спросила она.

— Для Селены. Мы только что закончили тренировку. — Меня накрыло ярким воспоминанием о нашей «тренировке» за пекарней, и кровь тут же прилила к члену. Она уже сняла трусики? Те, в которых осталась моя сперма? Я отпил протеиновый коктейль и попытался прикинуть шансы уговорить ее проходить в них до конца дня. Невелики, но не равны нулю.

— Правда? — Эбби приподняла бровь. — Признаюсь, я удивлена, как легко вы с братом привыкли к тому, что с вами живет еще один человек. Я думала, она станет для вас невероятной обузой.

— Ну, немного женской энергии в доме, где живут трое мужчин, вполне кстати, — сухо сказал я. — Ее здесь очень не хватало.

Она вздохнула и отвернулась от меня.

— Не уверена, что от нее исходит много женской энергии. По-моему, она больше похожа на пацанку. И уж точно выглядит не слишком женственно.

— А как, по-твоему, должна выглядеть женщина с твоим узким и ограниченным взглядом на мир? — Я оперся на кухонный остров и наблюдал, как мать суетится по кухне, собирая свои вещи и складывая их в сумку. Интуиция меня не подвела. Она собиралась уезжать.

— Ну, для начала — юбки, уложенные волосы и одежда хотя бы на три размера ближе к ее настоящему размеру. Она что, пытается замаскироваться под мешок с тряпьем? Под всей этой лишней тканью даже фигуру не разглядеть.

— Может, женственной ее делает не внешность, — заметил я.

Мать повернулась ко мне и фыркнула.

— Ты говоришь какую-то ерунду.

— Ничего подобного, — вмешался Кэл. Он вошел в кухню с сумкой «Геллионов» через плечо.

Эбби закатила глаза и покачала головой.

— В любом случае, хорошо, что вы оба здесь. Я уже собираюсь уезжать, потому что эта незапланированная поездка и так затянулась дольше, чем я рассчитывала. В конце концов, я осталась ради твоего матча, — напомнила она Кэлу. — И ты очень хорошо играл в хоккей.

Он кивнул с непроницаемым лицом. Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку при такой оценке матери. Учитывая, что большую часть матча она смотрела в телефон, неодобрительно косилась на окружающих и демонстративно дрожала от холода, большего отзыва от нее ожидать и не стоило.

— Я рада была вас обоих увидеть, даже если я вам, по сути, совсем не понадобилась. — Она шмыгнула носом.

Я поймал взгляд Кэла. Вид у него был еще более измученный, чем обычно. Я знал, как тяжело ему давалась холодность по отношению к матери, несмотря на все, что она сделала или, наоборот, не сделала.

Я поставил напиток и встал.

— Спасибо, что приехала, мам, — сказал я и обнял ее за плечи одной рукой.