Я пожала плечами. Ник вел себя странно и смотрел на меня настолько пристально, что становилось трудно дышать. Та часть меня, которая постоянно ждала, что вот-вот случится что-то плохое, была готова уцепиться за малейший признак того, что Ник знает обо мне больше, чем показывает. Что он специально меня разыскал.

— Это то, что тебе нравится, Селена? — спросил Ник.

Он придвинулся ближе, но знакомое до боли оцепенение уже начало расползаться по телу.

Он провел рукой по моей руке. Я не смогла его остановить.

— Поэтому тебе нравится Броуди Синклер? Потому что он жестокий и ненормальный? Потому что не спрашивает разрешения?

Мне удалось покачать головой.

— У Броуди куда больше самоконтроля и принципов, чем тебе кажется…

— Чушь. Такие мужчины, как он, просто берут то, что хотят. Может, это именно то, чего ты хочешь.

Я открыла рот, собираясь что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова. По телу расползалось ледяное оцепенение, лишая меня голоса. Та самая реакция «замри», которая включается, когда мозг на самом глубинном, инстинктивном уровне чувствует угрозу. И хотя я не понимала почему, я была уверена: Ник представлял для меня опасность.

— Так-так-так. А я-то думаю, чего это у меня уши горят, — раздался глубокий, самоуверенный голос. Броди.

Впервые за последние несколько минут я смогла вдохнуть полной грудью.

— Знаешь, как говорят, Престон. Не говори за спиной того, чего не сказал бы человеку в лицо.

Броуди выхватил у меня из руки пластиковый стаканчик, который дал мне Ник, и поднес его к носу. Понюхав содержимое, он помрачнел.

— На будущее: Селена не пьет из стаканов, которые ей подсовывает уже наполненными черт знает кто, так что не трать время. И вообще, что здесь? Если я выпью, ты потом тоже воспользуешься моей беспомощностью?

Ник вскочил, ощетинившись.

— Какого хрена это должно значить?

— Это значит, что твой напиток пахнет химией. И мне это, блядь, совершенно не нравится.

Я подняла взгляд на Броуди и увидела, как он передает стакан Кэлу.

— Пусть кто-нибудь проверит его тест-полоской на подмешанные вещества. Посмотрим, с чем имеем дело.

Облегчение от того, что мне больше не приходилось продолжать этот напряженный разговор с Ником, наконец помогло справиться с охватившей меня паникой, и я поднялась.

— Думаешь, он что-то подмешал мне в напиток? — спросила я. Если честно, я не удивилась: Ник слишком уж настойчиво уговаривал меня выпить, да и сладковатый, слегка химический запах сразу насторожил. Но мысль о том, что Броуди узнает наверняка, тревожила. Что он сделает?

— Язнаю это, милая. Мне просто нужны доказательства, прежде чем я добьюсь, чтобы его выгнали из команды. — Броуди не отрывал жесткого взгляда от Ника.

Он даже не дрогнул, когда Ник громко рассмеялся и приблизился вплотную к его лицу. Напряжение между ними резко подскочило.

— Милая? — повторил Ник, тут же цепляясь за обращение. — Ты называешь сводную сестру «милой»? Как извращенно.

Ледяные Боги уже образовали за спиной Броуди свободный полукруг, а Уинтер подошла ко мне и взяла за руку.

— Ты вообще знаешь, кого защищаешь? — продолжил Ник.

Меня пронзила боль, когда он бросил на меня презрительный взгляд. Он точно знал. Его брат-полицейский все ему рассказал. По телу пополз жгучий стыд.

— А ты вообще знаешь, кого оскорбляешь? — огрызнулся Броуди. — Я тебя предупреждаю: уходи сейчас, иначе все закончится для тебя плохо. Из команды ты вылетишь в любом случае, даже если мне придется добиться твоего ареста за этот напиток или сломать тебе обе ноги.

Ник заметно побледнел, но, увидев собравшуюся вокруг толпу, тут же расправил плечи.

— Ну да, конечно. Мой брат полицейский. Ты не можешь просто так мне угрожать…

— Я, мать его, Броуди Синклер, я могу угрожать кому захочу. Пока я закончу ломать тебе ноги, у уютного маленького полицейского участка твоего брата уже будут стоять десять моих адвокатов. Для таких мужчин, как я, закон не существует.

Эти слова должны были меня ужаснуть. И, конечно, ужасали. Но потом Броуди посмотрел на меня через плечо Ника, и я не почувствовала угрозы. Только безопасность.

Лицо Ника покраснело, резко контрастируя с недавней бледностью. Он рассмеялся, но смех прозвучал натянуто. Он понимал, что Броуди не преувеличивает. У него было достаточно денег и власти, чтобы делать все, что захочется.

Ник поднял руки в примирительном жесте.

— Слушай, чувак, не нужно так заводиться из-за девчонки. Она твоя, если хочешь, идет?

Ник взглянул на меня, презрительно скривив губы. Как я раньше не замечала, насколько он меня не любит? Теперь это казалось совершенно очевидным.

Он сплюнул на пол рядом с моими ногами.

— Я все равно не интересуюсь испорченными.

Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем Броуди бросился на него. Броуди замахнулся, и его кулак с размаху врезался Нику в челюсть, а потом вмешались уже все остальные.

— Господи. Мужчины, — пробормотала Уинтер и оттащила меня назад.