Она тяжело сглотнула, и на секунду ее сила дала трещину. Ее неизменная уверенность пошатнулась, позволив мне заглянуть под нее. Всего на долю секунды она открылась мне. А потом все исчезло. Она кивнула и подалась бедрами навстречу моей руке.

— Ладно, не буду.

— Хорошо. Тебе никогда не нужно слушать, что кто-то говорит о тебе или о твоем теле, — произнес я, касаясь губами ее виска. — Кроме меня.

Она рассмеялась, а потом застонала; я пошевелил пальцем, надавливая на ее точку G, и одновременно прижал ладонь к клитору. Из-за неудобного угла запястье уже ныло, и мне нужно было сменить положение.

— А, то есть тебя мне все-таки нужно слушать? Какой властный, — выдохнула она, а потом запротестовала, когда я вытащил руку, развернул ее лицом к стене и сдернул мешавшую одежду.

Я слегка шлепнул ее по голой заднице, обхватил рукой спереди, снова ввел пальцы и продолжил ласкать то же место.

— Чертовски верно, я властный. В конце концов, я здесь главный, так что можешь верить мне, когда я говорю, какое красивое у тебя тело и какая идеальная у тебя киска. У меня взыскательный вкус.

Я жестко работал рукой, чувствуя, как она приближается к оргазму. Она извивалась, прижимаясь ко мне задницей и стискивая мое запястье, ее стоны подстегивали меня, а потом ее киска затянулась вокруг моих пальцев словно петля.

Я трахал ее пальцами на протяжении всего первого оргазма, насколько мог, учитывая, как сильно она сдавливала мою руку. Даже ее бедра пережимали мне кровоток.

Но я еще не закончил. Мне было нужно больше.

— Пока не падай, дикарка. Я с тобой еще не закончил, — хрипло сказал я, прикусив мочку ее уха так, что она задрожала, и стянул шорты вместе с боксерами. Мой член ударился о ее задницу, покрасневший, с сочившейся из головки смазкой.

— Что? Здесь… — начала Селена.

Я зажал ей рот рукой. Послышался чей-то приглушенный, но близкий голос. Наверное, кто-то находился в соседнем магазине или, может быть, в переулке позади нас. Увидеть нас они не могли, но услышали бы, если бы мы слишком шумели.

— Я не стану трахать тебя в грязном переулке, милая. Я не хочу, чтобы хоть одна часть твоего тела здесь к чему-нибудь прикасалась, — прошептал я, по-прежнему зажимая ей рот рукой. — Но если мой член не окажется как можно ближе к тебе, я могу умереть от недостатка крови в голове. Кивни, если разрешаешь мне это сделать и заодно снова довести тебя до оргазма.

Несколько мгновений она не двигалась, а потом очень медленно кивнула. Меня обдало жаром, с члена обильно потек предэякулят. Я немного наклонил ее вперед, по-прежнему закрывая ей рот, чтобы нас никто не услышал, и протиснул член в тесное пространство между ее крепко сжатыми бедрами.

Ее мышцы стиснули меня. Я согнул ноги, направляя член немного вверх, чтобы при каждом толчке он скользил вдоль ее щели. Я подался вперед, следя за тем, чтобы головка задевала ее клитор.

Она была настолько мокрой, что ее влага покрыла мой член, делая восхитительную тесноту между ее бедрами еще приятнее.

Ее киска была такой горячей, и я не мог перестать думать, как легко было бы войти в нее. Я не собирался этого делать, потому что пообещал ей, но меня потрясало само желание сделать это. С пятнадцати лет отец вдалбливал мне в голову, насколько опасно кончать внутрь женщины. Как это может разрушить жизнь богатого мужчины, как женщины могут намеренно от них забеременеть или даже просто заявить, что ты отец ребенка, независимо от того, правда это или нет. Теперь, мучая себя тем, что мой член был так близко к киске Селены, но не внутри нее, я понимал, что все это было полной чушью.

Я соглашался с нелепыми страхами отца не потому, что верил ему, а потому, что мне никогда не было настолько важно. Кончил и кончил. Мне было все равно. Обычная потребность организма, вроде моргания или дыхания. Если придется самому с ней справиться, значит, так тому и быть.

Но эта женщина… эта женщина была другой. Я хотел войти в нее глубоко и смотреть на ее лицо. Хотел узнать, каково это, когда мы соединены. Хотел кончить внутрь нее и наполнить ее своей спермой. Хотел оставить свой след внутри ее киски, чтобы никто другой не посмел к ней прикоснуться.

Эти мысли были мне чужды. Дикие, безрассудные и совершенно неуправляемые. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного, но уже пристрастился.

Сейчас я чувствовал себя более живым, чем за последние годы.

Селена застонала мне в ладонь, и я убрал пальцы.

— Броуди, я сейчас снова кончу, — прошептала она, словно сама была потрясена этим.

— Подожди меня, я уже чертовски близко, — сказал я ей.

Я снова подался вперед, потом еще раз. Она втянула мои пальцы в рот, проводя горячим языком по их кончикам.

Это меня сломало.

По спине пробежало покалывание, яйца подтянулись, и я кончил, покрывая спермой внутреннюю сторону ее бедер и щель. Она задрожала, прикусив мои пальцы, а я обхватил ее рукой и безжалостно растирал клитор, моя сперма давала нам всю смазку, которая только могла понадобиться.