Опустив голову, я быстро поднялась по лестнице.

26.Броуди



Я открыл глаза, когда по громкой связи объявили, что мы начинаем снижение перед посадкой в Хитроу. На этот раз мне даже удалось поспать в самолете. Кэл сидел через проход, но из-за перегородок первого класса я видел только его кроссовки.

Я посмотрел на часы. В Хэйд-Харборе был поздний вечер.

Что она сейчас делает?

Блядь. Мысли о Селене прочно засели у меня в голове. Выкинуть их оттуда никак не получалось. Прошлая ночь… От одного воспоминания меня обдало жаром. Она была чертовски горячей, растрепанной, потерявшей контроль. Рядом с ней я и сам терял контроль. И это ощущение затягивало.

Я поднял шторку иллюминатора и посмотрел на поля вокруг Хитроу. Вдалеке поблескивал Лондон.

Дом. Наверное, я должен был чувствовать какую-то связь с этим местом. В конце концов, я здесь вырос. Но внутри было пусто. Сегодня мы останемся в городе, а завтра поедем в поместье, где похоронена Эмили.

— Я еду, Эмс, — прошептал я, глядя, как свет отражается от высоток вдалеке. Их очертания были знакомы мне не хуже собственного отражения. — Скоро буду.



На следующее утро в зале я нагрузил себя сильнее обычного. Он находился в подвале лондонского дома, где прошла значительная часть моего детства. Я брал больший вес, бежал быстрее и дольше. Но мысли по-прежнему путались. Мне никак не удавалось добиться привычной тишины в голове. Я убеждал себя, что все из-за предстоящей поездки к Эмили.

Правда, количество раз, когда я доставал телефон, собираясь проверить камеры в доме в Хэйд-Харборе, начисто опровергало эту версию. Я удерживался с трудом каждый раз.

Когда я вымотался и физически, и морально, то вышел из зала и поднялся на лифте на верхний этаж. Кэл уже одетый стоял в коридоре и направлялся к лестнице.

— Выезжаем через десять минут, — напомнил он. На нем были черный костюм, рубашка и галстук. Для Эмили он всегда старался выглядеть безупречно.

— Я успею, не переживай. — Я направился к своей комнате. — Не пропускать же тренировку из-за смены часовых поясов.

— Если ты уверен, что только поэтому решил угробить себя после четырех часов сна.

— А почему еще? — Я остановился и пристально посмотрел на него. Он что-то знал? Что-то видел?

Кэл лишь пожал плечами.

— Да так, ничего. Увидимся внизу.

Он развернулся и неспешно пошел вниз, но я успел заметить легкую ухмылку на его лице. Блядь. Он что-то видел.

Я закрыл дверь спальни, разделся и сразу полез под холодный душ. Заставил себя простоять под ледяной водой пять минут и только потом повернул кран на горячую. Я ждал привычного прилива энергии от резкой смены температуры, но ничего не произошло. Ни тренировка, ни душ не принесли привычного кайфа… вообще ничто не могло сравниться с нашей последней встречей, когда я трахал Селену через одежду, пока она не рассыпалась от удовольствия у меня в руках. Цеплялась за меня, стонала из-за меня, так сладко меня целовала.

Ничто не могло с этим сравниться.

В голове по-прежнему царил такой же бардак, как сразу после пробуждения. И снова виновата была Селена. Я не знал, чем она занимается, и это мешало сосредоточиться. А вдруг она пригласила домой этого ублюдка Ника? Она точно не стала бы заранее меня предупреждать, не говоря уже о том, чтобы спрашивать разрешения. Конечно, я мог рассказать ей, что он о ней говорил. Тогда она сама не захотела бы с ним связываться. Но еще не успев толком об этом подумать, я уже знал, что ничего ей не скажу.

Я вытерся и оделся: костюм, рубашка, галстук и даже нагрудный платок. Для Эмили только лучшее.

Внизу меня ждал Кэл.

— Готов? — спросил он.

Мы вышли на улицу и стали ждать машину.

— Готов. — Я вздохнул, вспоминая, сколько раз после смерти Эмили мы вот так отправлялись в поместье. После ее смерти мы перестали там жить. Казалось каким-то наказанием: похоронить ее совсем рядом с домом, а потом увезти нас оттуда и больше не позволить вернуться. Но таков наш отец..

Подъехала машина, и мы отправились в путь.

За окнами Лондон постепенно сменился английской сельской местностью. Кэл спокойно смотрел в окно. Его совершенно не напрягало просто сидеть в тишине наедине со своими мыслями, а мне отчаянно хотелось чем-нибудь себя занять. Я достал телефон, собираясь проверить почту.

Вместо этого открыл приложение с камерами наблюдения.

Оно загрузилось раньше, чем я успел убедить себя закрыть его.

На черно-белом экране появилась кухня дома в Хэйд-Харборе. Там еще стояла глубокая ночь. Смотреть было не на что. И все же я начал переключаться между камерами. Дольше всего задержался на коридоре второго этажа. Дверь Селены была плотно закрыта.

Я представил ее в постели. И тут же вспомнил запах ее кожи.

Блядь. Я возбуждался от мыслей о ней и о прошлой ночи.О своей сводной сестре.

Я заблокировал телефон и раздраженно сунул его в карман.