— Как бы там ни было, теперь ее поступки бросают тень и на нас. Ее нужно быстро привести в чувство.

Господи, его вдохновляющие речи будто прямиком из пятидесятых.

— И это твоя задача.

— Мертвую лошадь не погоняешь, — сказал я.

Он вздохнул, и я почти увидел, как он сжимает переносицу.

— Если ты не способен справиться с одной девушкой, как я должен в скором времени доверить тебе бизнес? Это разочаровывает.

Господи, у отца все всегда сводилось к одному: достоин ли я однажды унаследовать его империю. Единственное, что его действительно волновало. А учитывая, что всю жизнь я старался соответствовать его ожиданиям, позволить этому шансу ускользнуть я не собирался.

— Я справлюсь. Просто дурачусь, — сказал я.

— Уверен? — надавил он.

Меньше всего мне хотелось спасать Селену от нее самой, но и допустить, чтобы отец решил, будто я не справился с его поручением, я не мог.

— Конечно, никаких проблем. Приведу ее в чувство, как ты и сказал, — уверенно ответил я.

— Я знал, что ты справишься. Посмотрим, каких успехов ты добьешься. Не хочу, чтобы моя новая жена постоянно переживала из-за того, что дочь может ее опозорить. Это портит нам весь медовый месяц.

— Ну уж этого мы допустить не можем. Я разберусь.

— Проследи, чтобы так и было.

И он повесил трубку.

Я посмотрел в окно. Ворота стояли открытыми в утреннем солнце. Селена крадучись пробралась внутрь, дерганая и настороженная. Будто всерьез надеялась незаметно вернуться домой и сделать вид, что никто не узнает, где она провела ночь.

Похоже, просто смотреть, как Селена губит себя, и ничего не делать не получится. Это не только взбесит отца, но после вчерашнего вечера стало ясно, что и я почему-то не способен оставаться в стороне. Любопытно. Очевидно, все дело в Эмили. Моей слабости. Той, кому принадлежало мое сердце. Последнем человеке, кроме Кэла, который когда-либо был мне по-настоящему дорог.

Значит, придется менять тактику. В конце концов, любой план можно подкорректировать. У меня был номер частного детектива, которому я мог позвонить в любой момент, и он был хорош. Очень хорош. Один короткий звонок, вся собранная мной информация о Марджори — ему, и дело пойдет. Мне вовсе не обязательно было смотреть, как Селена уничтожает себя. Всегда оставалась вероятность, что отец готов многое простить падчерице. Но жене? Такого скандала он бы никогда не потерпел. Пока детектив будет копать под Марджори, мне останется только выполнить отцовское поручение.

Как он там сказал? Привести ее в чувство? Что ж, попытаться я вполне мог. Немного помучить маленькую занозу способами, которые одобрил бы отец, вовсе не мешало моей конечной цели.

Избавиться и от Селены, и от ее матери. Просто в процессе немного повеселиться.

10.Селена



Я постаралась пробраться в дом как можно тише: сняла ботинки еще на улице и осторожно проскользнула через дверь с террасы. На цыпочках прошла по тихому дому, добралась до спальни и юркнула внутрь. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и попыталась унять бешено колотящееся сердце. Я не хотела, чтобы мама узнала, что меня всю ночь не было дома. Только ее и Броуди с их вечными претензиями мне сейчас не хватало.

Разделась, чувствуя себя грязной после незапланированной ночевки у Уинтер, и направилась в ванную. Осторожно отперла дверь со своей стороны, прислушалась и только потом заглянула внутрь. Никого. Я быстро проскочила туда и сразу бросилась к двери со стороны Броуди, заперев ее, чтобы он не смог войти.

Я посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Господи, выглядела я ужасно. Тушь размазалась вокруг глаз и даже по щекам. Помада местами стерлась, а в волосах запросто могли бы поселиться несколько голубей.

Я включила воду настолько горячую, насколько могла выдержать, и встала под струи. Надо признать, душ был чертовски хорош. Я даже потеряла счет времени. В последнее время нигде мне не было так хорошо, как в душе. Мне нравилось смывать с себя всю грязь. Там, под обжигающими струями, от которых кожа становилась розовой, мне казалось, что, может быть, я смогу начать все заново, без всего того, что тащила за собой, просто переродиться, как феникс, который сгорает, прежде чем восстать вновь.

Я выбралась из душа, когда от жары слегка закружилась голова, и нетвердо ступила на мягкий коврик. Полотенца в этом доме были такими огромными, что я в них буквально тонула: они доходили почти до середины голени. Наверное, это имело смысл, учитывая, что ими должны были оборачиваться два здоровенных хоккеиста. Но мне нравилось это ощущение.

Я почистила зубы и зачесала мокрые волосы назад. Может, подстричься? Я подумывала вообще сбрить их, но боялась лишиться щита, за которым пряталась.

— Если думаешь, что пора немного подровнять волосы, я согласен. Уверен, у твоей матери есть свои указания, как сделать тебя достойной фамилии Синклер. Если это вообще возможно.

Я вздрогнула и резко обернулась к двери спальни.