Если она так хочет исчезнуть, я с радостью помогу. Сделаю так, чтобы и она, и ее мать навсегда исчезли из семьи Синклеров.

Пуф. И нет их.

Во всяком случае, таков был план. И он имел смысл. Я снова посмотрел на танцпол. Тот гребаный любитель распускать руки вернулся и теперь, танцуя позади нее, задирал ей футболку. Глаза Селены были закрыты, голова запрокинута. Она настолько отключилась от происходящего, что даже не понимала: еще немного, и этот урод начнет лапать ее за сиськи у всех на виду.

Да, они могли принадлежать самой невыносимой женщине из всех, кого я встречал, но теперь она была частью семьи Синклеров.

А значит, принадлежала мне.

Я не успел ни подумать дважды, ни вспомнить о чертовом плане позволить Селене и ее матери опозориться настолько, чтобы отец захотел поскорее развестись, как уже расталкивал людей локтями. Ее подруги отвлеклись: разговаривали, танцевали со своими парнями. Я схватил лапавшего ее придурка за руку и резко заломил за спину.

— Сейчас ты выйдешь из этого дома, не оглядываясь, и больше никогда, слышишь, никогда не подойдешь к этой девушке. Тогда у тебя еще останется возможность дрочить. Не послушаешься — лишишься ее навсегда. От твоей руки останется кровавое месиво из таких мелких кусочков, что собрать ее обратно уже никто не сможет. Усек?

Я толкнул его подальше от Селены, которая, услышав мой голос, словно немного пришла в себя.

Она нахмурилась, глядя на меня, наверняка уже собираясь выдать очередную порцию своих язвительных претензий.

— Так, дикарка, пора домой.

— Что? — Она шарахнулась от меня и оттолкнула. — Нет! Не тебе решать, когда мне идти домой!

Терпение окончательно лопнуло. Я наклонился, обхватил ее за талию и закинул себе на плечо.

— Тш-ш, — велел я, когда она возмущенно взвизгнула.

Я понес ее через гостиную, обходя толпу. Она отчаянно вырывалась, извивалась и изо всех сил молотила меня ногами по груди. Это был вовсе не символический протест. Она действительно хотела, чтобы я ее отпустил.

На лужайке люди начали оборачиваться. Еще один скандал, который только и ждал своего часа. Я поставил ее на землю и не успел толком выпрямиться, как она размахнулась и влепила мне пощечину.

Я расправил плечи и прищурился.

Она смотрела на меня с яростью, но за ней проглядывало что-то беззащитное. Что-то горело в ее голубых глазах.

— Хватит мной командовать. Ты мной не управляешь. Никто мной не управляет, — тихо, надрывно произнесла она.

— Это уж точно… даже ты сама, — огрызнулся я, разозлившись непонятно почему. — Я сказал, что на сегодня с тебя хватит. Не моя вина, что до тебя с первого раза не доходит.

Она стиснула зубы и снова занесла чертову руку. Я перехватил ее за запястье задолго до того, как ладонь успела коснуться моего лица.

— Первый раз я тебе простил, — прорычал я. — За второй придется заплатить.

Она вырвала руку и отступила.

— Ты просто гребаный кошмар. Хватит пытаться меня контролировать, Броуди!

— Тогда хватит пытаться себя угробить, — процедил я. — Теперь ты Синклер, так что, блядь, веди себя соответственно. Другого варианта нет, дикарка. Смирись.

Она медленно покачала головой, не отрывая от меня взгляда. В нем было столько всего. Целая вселенная. И ее мир был для меня таким же чужим, как далекая звездная система.

— Уйди от меня, или я заору. Не хочешь скандала? Ты ведь скорее умрешь, чем допустишь его? Так вот, если прямо сейчас не оставишь меня в покое, я устрою такой, какого еще никто не видел. Твой папочка будет в восторге.

Отлично. Давай. Именно это я и должен был сказать. В конце концов, именно этого я хотел. Именно это мне и было нужно. Чтобы Селена устроила такой скандал, после которого великий и непогрешимый Джон Синклер больше не смог бы иметь ничего общего ни с ней, ни с ее матерью. Задача выполнена.

Но слова так и не сорвались с языка. Я не смог выдавить ни одного. Потому что Кэл, как всегда, был прав. Селена напоминала мне Эмили. Не внешностью и не характером.

Болью.

Я лишь смотрел, как она попятилась, плотно сжав губы. Потом развернулась и побежала обратно в дом братства.

А я позволил ей уйти. Не потому, что поверил в ее угрозу или мне было до нее какое-то дело…

А из-за слезы, скатившейся по ее щеке.

9.Броуди



После очередной паршивой ночи я без всякого энтузиазма проделал привычные утренние дела. Отец позвонил еще до шести утра. Ничего хорошего это не предвещало.

Я включил громкую связь, чтобы он не орал мне прямо в ухо.

— Броуди, — начал он, — Марджори говорит, Селена прошлой ночью не вернулась домой.

Блядь. Откуда она вообще это узнала?

— Правда? А я и не заметил.

— Не заметил? Я сказал, что она на твоей ответственности. Ты должен держать ее под контролем.

— Не так-то просто держать под контролем торнадо, — пробормотал я. — По-моему, ты сильно недооценил, насколько с Селеной трудно.

Он ненадолго замолчал.