Слова Тайрена режут глубоко. Он мог бы просто вонзить тот клинок мне в грудь и провернуть, вырезая сердце.

— Тебе следует уйти. Тебя здесь не должно быть.

— Это именно то место, где я должен быть, и ты это знаешь, — рычит он.

— Мне следовало проклясть всё чёртово королевство, — огрызаюсь я.

— Почему же ты не сделала этого?

Моё сердце пропускает удар. Возможно, дело в искренности его вопроса, в намёке на то, что он хочет, чтобы я не была той злой ведьмой, какой меня выставляет король, но это закончится лишь смертью. Я не могу позволить ему разбудить её.

— Если ты заботишься о своей жизни, убирайся сейчас же, — повторяю я, взмахивая рукой, призывая лианы и создавая между нами преграду.

— Марджори. — Он тянет их, но они держатся.

Не оглядываясь, я убегаю глубже в жестокий лес — дом, в который я заточена. На миг я переношусь обратно в тот роковой день, сто лун назад.

Тёмноволосый король восседает на роскошном позолоченном троне, глядя на меня сверху вниз, словно я стою ниже его. Если бы он только знал, с кем на самом деле имеет дело, был бы он столь самоуверен? Жаль, что семья находится под защитой богини Луны, и мужчина передо мной — её праправнук. Хотя сомневаюсь, что в его крови больше чем искра.

— Есть ли у тебя новости для меня, леди Марджори? — спрашивает он.

Я стараюсь не кривиться от титула. Я никакая не леди, но как же быстро смертные забывают своё место, особенно те, кто цепляется за свои разбавленные кровные линии. Он должен был бы пасть ниц у моих ног. Я вдыхаю через нос, пытаясь сохранить спокойствие. Тайрен стоит ниже на возвышении, справа от отца. Ради него я буду сдержанной. Ради этого нелепого принца, которому удалось украсть моё сердце.

— Королева полностью здорова, ваше величество, — лебезею я. — Прошу мою плату, если вы позволите.

Король выпрямляется, поворачивается к своему советнику, который выглядит так, будто съел что-то кислое.

— Это подтверждено?

— Лекарь королевы нашёл её в добром здравии, — соглашается тот.

Ещё бы. Я знаю своё дело. Один лишь тот факт, что король здесь, а не у постели жены, говорит о многом. Знай я, как мало он заботится, я бы никогда не отправилась в этот заброшенный мир.

— Прекрасно, — говорит король. — Как раз к церемонии соединения.

Тайрен напрягается, и в моей груди разрастается тошнотворное чувство.

Нет. Он же отменил её. Должен был.

— Можешь выбрать всё, что пожелаешь, из казны. — Король небрежно машет рукой. — Этого наверняка будет достаточно.

— Мне ни к чему драгоценности или золото. Он — моя цена, — заявляю я, растягивая губы в натянутой улыбке, глядя на Тайрена. Он должен быть счастлив. Он ведь даже не любит принцессу, на которой должен жениться. Мы можем уйти и найти покой подальше от этого проклятого места, как мы обсуждали бесчисленное множество раз.

Король хохочет.

— Вы шутите, миледи.

Я сжимаю кулаки, только чтобы не призвать лианы и не задушить его прямо на троне. Богиня луны Луна — мстительная сука, и я не посмею гневить её.

— Принц — моя цена, — повторяю я, выделяя каждое слово.

— Невозможно, — усмехается король. — Он скреплён кровным обетом с принцессой Розой из Таллиннии.

У дверей поднимается шум, и они распахиваются настежь. Прекрасная дева входит в тронный зал со своей свитой. Она одета в тончайший шёлк, платье облегает все изгибы. Ткань струится вокруг неё, как вода, и в её остром взгляде читается победа.

— Ваше величество, — воркует она, приседая в глубоком реверансе. — Вы рассказали ему новости?

Король широко улыбается и поворачивается к Тайрену.

— Кстати о принцессе — завтра её двадцатый день рождения. Брачный союз состоится на закате.

Я впиваюсь взглядом в глаза Тайрена, умоляя его сказать хоть что-то, вмешаться. Отчаяние искажает его лицо, едва заметное качание головы — он покоряется своей судьбе.

Я едва сдерживаю крик, когда ярость разрастается в груди. Стёкла дрожат, и колючие лианы вырываются наружу, разбивая окна дождём из цветных осколков, которые пронзают нескольких несчастных стражников.

Смерть окутывает воздух тяжестью душ, покидающих тела, и я вздрагиваю.

Король вскакивает с криком, принцесса Роза прячется за своими фрейлинами.

— Что это значит? — кричит он, обвиняюще оглядываясь, и его взгляд падает на меня. — Это ты? — Неверие в его словах — ещё одна пощёчина. Он понятия не имеет, на что я способна.

— Стража! Схватить её! Она не просто лекарь, она какая-то ведьма! — кричит король.

Шестеро стражников бегут ко мне, я вскидываю руки, и новые лианы пробивают пол, создавая между нами преграду.

— Отец, она только что спасла мать. Она не представляет для нас угрозы. Отпусти её, — говорит Тайрен.