Жестокий лес высится впереди — тёмный и искривлённый, он источает негостеприимную ауру. Не подходи, — кричит он. Опасно! Лес буквально дышит. Будет ли на этот раз по-другому, или он тоже проглотит меня целиком?

Врайт резко останавливается перед сплетением колючек и терновника. Он встаёт на дыбы с громким фырканьем.

— Тпру, парень. — Я натягиваю поводья, пытаясь его успокоить. — Подождёшь меня?

По лесу верхом всё равно не пробраться, так что здесь мы расстаёмся. Я спрыгиваю и быстро поглаживаю его, пытаясь игнорировать покалывание страха от нависшего впереди тёмного леса.

Врайт с раздражением встряхивает головой, и я смеюсь.

— Так много спеси. Я вернусь, — говорю я, давая ему одно из его любимых угощений и надеясь, что сдержу слово.

Обнажив меч, я начинаю прорубаться сквозь колючки, кустарник и терновник. Во мне нарастает предвкушение — это проклятое место никогда раньше не позволяло такого. Один из шипов тянется ко мне, но я срубаю его. То, что лес обладает сознанием, пугает до дрожи.

Отважный сердцем…

Я оглядываюсь через плечо и вижу, что просека, которую я прорубил, медленно зарастает снова. Выругавшись сквозь зубы, я сосредотачиваюсь на том, что впереди. Сейчас бесполезно беспокоиться о пути назад.

Я должен добраться до неё.

Этот лес — её рук дело? Ведьмы, что начала всё это, что посмела проклясть Розу, принцессу, с которой я связан кровным обетом и обручён с рождения?

Ветки хрустят под ногами, пока я рублю и секу колючки, пробиваясь к сердцу жестокого леса, где ждёт принцесса.

Зловещий смех просачивается сквозь деревья, и свет меркнет — солнце исчезает за грозовыми тучами. Ледяной страх сжимает моё сердце ледяным обручем, но я остаюсь настороже.

— Тебе не следовало приходить. — Голос обволакивает меня, по коже бегут мурашки. Он повсюду. Отовсюду. Я кручусь на месте, но её нигде не видно.

Шорох крыльев и карканье птицы заставляют меня перехватить дыхание, когда она взлетает сквозь кроны прямо передо мной. Боги, я на взводе.

— Это ты, Марджори? — кричу я. — Если у тебя хватит смелости, выйди и встреться со мной лицом к лицу! — Я бегаю глазами по сторонам в поисках чего-нибудь, хоть чего-то. — Может, мы договоримся.

Я рублю очередную лиану, преграждающую путь, когда смех снова разносится среди деревьев, заставляя моё сердце пропустить удар. Вглядываясь налево и направо, я всё ещё не вижу её. Где, во имя всех богов, она?

Ещё одна капля дождя падает мне на нос, я смахиваю её и продолжаю идти. Колючки становятся гуще и требуют больше усилий, чтобы прорубиться.

Я останавливаюсь перевести дух. Никто не подготовил меня к тому, как далеко мне нужно пробираться через этот лес или где именно она находится, — только то, что я должен добраться до центра и найду принцессу там, в склепе. Сто циклов Луны — вот как долго длится проклятие сна, почти десять лет.

Я до сих пор не понимаю, зачем ведьма прокляла Розу. Она была невиновна во всём этом. Мы должны были сочетаться браком ровно сто лун назад. Я потираю невидимую боль в груди. В этом нет смысла. Неужели ревность была достаточной причиной, чтобы проклясть бедную принцессу? Я думал, Марджори понимала, что между нами ничего не может быть, что это мой долг… Возможно, она не та женщина, за которую я её принимал.

Что-то цепляется за мою лодыжку, и я смотрю вниз. Чёрт. Один из шипов обвился вокруг моей голени и ползёт выше. Я рублю его, но этот слишком толст, и мой меч едва оставляет на нём царапину. Что мне, во имя всех богов, делать?

Колючая лиана скользит выше, пока не обхватывает мою талию и не сжимается.

— Ты настолько трусиха, что предпочитаешь скормить меня своим растениям, а не встретиться со мной? — кричу я, с трудом дыша, когда она сжимается. Тот факт, что она ещё не пробила кожу, — заслуга добротной выделки моей кожи. Несмотря на все мои усилия, колючая лиана прижимает мои руки к телу, пока я не оказываюсь в настоящей ловушке. Вот так славно погибнуть. Отец будет гордиться.

Я продолжаю бороться, но без толку. Когда лиана наконец обвивается вокруг моей шеи, шип впивается в кожу, пуская кровь.

Зажмурившись, я жду неизбежной потери воздуха, когда она сожмётся, — и вдруг весь лес замирает в жуткой тишине. Слышно только моё прерывистое дыхание и слишком громкий стук сердца в ушах.

Без предупреждения лиана ослабевает, и я могу снова глубоко вздохнуть. Зловещий смех снова эхом разносится среди деревьев, и мне кажется, я замечаю тёмную фигуру, убегающую прочь. Марджори?

Колючки отступают, создавая пространство, которого раньше не было — в центре леса появляется тропа, ведущая к каменной стене, увитой плющом и белыми цветами с красными кончиками. Моё сердце ускоряется. Неужели я наконец нашёл Розу?

Осторожно делаю шаг, гадая, не набросятся ли на меня лианы снова, но они остаются на месте.

Ветер шелестит в кронах, и птицы начинают щебетать, когда тучи расступаются надо мной, и солнце Кироса освещает мой путь.