Совещания перед коронацией следовали одно за другим, и, как всегда, отец отвергал любое моё мнение. А потом на первом заседании двора один из лордов при всех потребовал, чтобы я ответила на слухи. Поднявшийся скандал окончательно доказал: слова Ивана действуют на людей, и отцу пришлось арестовать лорда за измену.

Его и всех, кто осмеливался оспаривать решение отца, бросали в подземелье — Элиасу на пытки, а мне для упражнений с магией. Вот только каждый поход в камеры заканчивался очередным провалом и разочарованием.

Сколько бы я ни пыталась применить свой дар к пленникам, магия воздействовала лишь на меня и пространство вокруг.

В конце концов я перестала пытаться в присутствии отца и Элиаса. Может, без их мрачных рож и вечного презрения мне удастся наконец сдвинуться с места, если заниматься одной в своих покоях.

Я вздыхаю и тру глаза, упрямо пытаясь выжать из дара хоть что-то ещё.

Чтобы полностью раскрыть свой дар, я решила поискать подсказки в дневниках предков. Но хуже всего то, что я вообще не чувствую тяги ни к чарам, ни к словам проклятий, хотя, судя по записям, всё это должно быть частью моей силы. Я сижу, сгорбившись над раскрытыми томами, а исписанные листы пергамента будто смотрят на меня в ответ.

Издеваются.

Я раздражённо ворчу, ломаю перо, сминаю его вместе с листом и отбрасываю в сторону.

Затылок ноет — ещё одно напоминание о том, как мало я сплю.

Я разминаю шею и снова сосредотачиваюсь, на этот раз решив потренировать морок на себе. Неглубоко вдыхаю, тянусь внутрь, к пустоте и тьме, и вытаскиваю оттуда нити силы, чтобы изменить пространство. Магия тянет меня сразу в разные стороны, но я не обращаю внимания и давлю сильнее. Мне нужно добиться хоть чего-нибудь.

Иллюзия складывается, лёгчайшая волна магии скользит по зеркалу туалетного столика…

Тук. Тук.

— Моя королева? — зовёт Торрен из-за двери.

Я игнорирую его, крепче удерживая силу и сквозь усталость заставляя себя создать новый облик.

Проще всего всегда изменить кожу, поэтому я начинаю с неё и постепенно меняю одну черту за другой. В голове кружится. Отражение в зеркале раздваивается. Потом утраивается.

Комната дрожит и вращается, магия начинает сбоить, перед глазами темнеет…

Свет гаснет.

Всё исчезает.

Пустота.

Я пытаюсь пошевелиться. Открыть глаза. Ничего.

Что-то сжимает меня за бока. Хватка становится крепче, и я стону.

— Моя королева, — зовёт мужской голос.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять, что происходит.

— Аста, чёрт возьми. Пожалуйста, очнись, — просит кто-то. Несмотря на панику, в голосе всё равно слышится знакомое тепло, а меня окутывает запах морского бриза.

Я шевелюсь и моргаю, прогоняя темноту. Перед глазами постепенно проступают мои покои и обеспокоенное лицо рыцаря.

Торрен обхватывает мою щёку ладонью.

— Слава Творцам.

Я накрываю его руку своей.

— Ч-что случилось? Как ты меня нашёл?

— Пришёл проводить тебя на совещание, но ты не ответила, даже когда я позвал во второй раз. — На его лице мелькает сожаление, большой палец гладит мою кожу. — Я испугался, что что-то случилось.

— Спасибо, — бормочу я, и от его нежного прикосновения по телу прокатывается жар. Мне не следует получать от этого такое удовольствие. — Мне нужно на следующее совещание.

Я пытаюсь приподняться…

Он удерживает меня на месте.

— Да пошло нахуй твоё следующее совещание. Ты потеряла сознание.

— Отец это не оценит.

Торрен ослабляет хватку, но продолжает поддерживать меня.

— Чем ты тут занималась?

— Работала.

— Работала или тренировалась?

Он не сводит с меня глаз и по-прежнему не отпускает.

— И то и другое, — признаюсь я.

— Могла позвать меня. Я бы помог тебе потренироваться. Может, даже что-нибудь посоветовал. — Он ухмыляется. — Как ты сама так любишь мне напоминать.

— Не думала, что одного признания хватит, чтобы ты начал тыкать мне им в лицо при каждом удобном случае, — фыркаю я и ненавижу, что от его подкола у меня снова переворачивается живот.

Он пожимает плечами.

— По-моему, честный обмен. Я ведь согласился подставляться под любой удар, если тебе будет грозить опасность.

Я невольно придвигаюсь ближе. Мне всегда необходимо высказать всё, что думаю.

Касаюсь его руки, и Торрен напрягается, будто не ожидал прикосновения.

— Ты ведь знаешь, что для меня ты не просто человек, обязанный закрывать собой и защищать королевскую семью?

— Знаю. Но делаю я это не ради королевской семьи.

Я склоняю голову и уже открываю рот…

Торрен прижимает палец к моим губам, и я широко раскрываю глаза. Он внимательно смотрит на меня, и его резкие черты смягчаются от нежности.

Во мне просыпается острое желание, которого я не испытывала с тех пор, как порвала с Иваном. Я сжимаю бёдра.

— Я делаю это ради тебя. — Он убирает руку. — И только ради тебя.