Он снова взялся за перо. «Что ж, если здесь и кроется шутка, я надеюсь, что она будет забавной».

Укрывшись за увитыми плющом стенами Колледжа Чародейства, Ольва могла почти забыть о внешнем мире. Слуги еще не вернулись, так что весь огромный Колледж был в их распоряжении. Ольва ковыляла по коридорам, опираясь на стены, чтобы не упасть. Ее руки касались перил, стертых до гладкости многими поколениями студентов. Ее зад сидел на каменной скамье, стертой до гладкости всеми, кто сидел здесь до нее.

Во имя всего святого и не святого, она чувствовала себя старой. Такой же старой, как эти каменные залы.

Альф редко рассказывал ей о своих приключениях в Эвервуде. Ей пришлось собирать воедино то, что произошло между ним и Эрлкингом, из двадцати лет ворчания и невнятных замечаний. Но она помнила, что одним из требований Эрлкинга было сохранение Колледжа Чародейства. Она могла догадаться, почему — эльфы ценили человеческую изобретательность и амбиции. Скеррис сказала об этом в ту последнюю ночь, когда Ольва бежала из Некрада. С одной стороны, этот Колледж был упряжью для умных зверей.

Она потерла ноющий бок и подумала о Раеке, запертом в недрах земли на Прямой Дороге. Его сохранили по той же причине, что и Колледж — чтобы его изобретательность служила Эрлкингу. На мгновение, краем глаза, возвышающиеся башни и мечтательные шпили Колледжа напомнили ей Мантикору, высеченную в камне. Она наложит на это место заклинание связывания и переделает его для доброго дела.

«Ольва!» Пердия крикнула в коридор. «Всадник!»

С двора донесся стук копыт.

Не может быть, чтобы уже пришли вести с поля битвы, подумала Ольва. Даже если Альф одержал еще одну чудесную победу с помощью этого ужасного меча, Перевал Ворона все равно находился за много миль к югу. Полная предчувствий, Ольва, хромая, вышла встретить новоприбывшего.

Он сразу узнал ее, и его губы скривились от отвращения.

«Вдовствующая королева», — выплюнул Тимеон Вонд.

Выйдя из своего кабинета, Элдвин тепло поприветствовал Вонда. «Тим — мой старый друг. Видите ли, он был губернатором Некрада и является настоящим кладезем информации об этом месте. Вы двое знакомы, я полагаю».

«Мы встречались, — ответила Ольва, — давным-давно».

«Для многих — целая жизнь».

Вонд последовал за Элдвином в уютную, хотя и поблекшую гостиную. На куполообразном потолке была нарисована карта неба, созвездия и деканы были нанесены позолотой, хотя половина хрустальных звезд исчезла. На стене висело изображение Эрлкинга, обучающего секретам магии первых учеников школы. Кто-то порезал картину ножом, изрезав лицо короля. Ольва опустилась в мягкое кресло и испугалась, что больше никогда не встанет.

Вонд долго и холодно смотрел на нее через комнату. Воспоминания о ледяных ветрах, пронизывающих равнину Кладбища, и о Вонде, выезжающем из северных ворот Некрада. Толпа, глумящаяся над ним, когда он бежал, изгнанный ею. Она испытала такое удовольствие, переиграв его. Вонд, лорд Саммерсвелла, и она, выскочка-королева, и она разгромила его. Как это было приятно! И все же, всего через несколько месяцев, она тоже была вынуждена бежать из города.

Она встретила взгляд Вонда и поняла, что он, должно быть, переживает те же воспоминания. Затем он громко рассмеялся и поднял бокал. «За ваше здоровье, леди Ольва. Я рад видеть, что вы поправляетесь. Мне бы не хотелось разочаровывать вашего брата».

«Вы видели Альфа?»

«Меня послали вести с ним переговоры от имени лордов. Умолять его спасти нас от Железной Руки. Как старого Драйтена Бессимера вытащили из его монастыря, так и меня по такому случаю сняли с полки и отряхнули от пыли. Он указал бокалом на волшебника. «Так, Элдвин, Заступники учат нас смирению».

«Есть новости с поля битвы?» — спросила Пердия.

«Кто эта девочка?»

«Пердия, — ответила Ольва, — моя ученица».

«Еще один перевертыш». Вонд пристально посмотрел на нее. «Когда-то я верил, дитя мое, что время героев и чудес осталось позади и что нам больше не нужны сверхъестественные способности и полудикие людоеды. Как же я ошибался! И снова я ловлю себя на том, что молюсь о победе Ламмергейра. В первый раз мне было семь лет, и я прятался под одеялом, опасаясь лорда Боуна. Во второй раз я был губернатором Некрада и должен был ходить по стенам и не показывать страха, хотя больше всего на свете я хотел убежать и снова спрятаться. И вот я снова здесь». Он прикусил кулак. «Как ужасно осознавать, что все существует по прихоти сильных мира сего».

«Вы были лордом, — напомнила Ольва, — одним из сильных мира сего. Люди жили и умирали по вашему приказу».