«Магистр Форстер не представляет для вас угрозы», — поспешно воскликнула Ольва. «У вас есть я в качестве заложницы. Отпустите его».

Элдвин, спотыкаясь, вышел за дверь. Давай, подумала она, сделай то, что обещал. Сделай это школой для перевертышей. Развивай то, что я начала.

И я дам тебе хорошее начало.

Ольва потянулась вниз, мимо фундамента Колледжа, под землю, ее душа нырнула, чтобы достичь потоков силы земли. Она почувствовала вкус крови Вонда на булыжниках мостовой, ощутила воздух, проносящийся сквозь перья Пердии, когда та кружила над гаванью. Чувствовала страх города и беззаботные крики чаек, которые знали только то, что в воздухе витал запах падали. Она взяла все это и втянула в себя, воспламенив свою душу.

Она подумала о Пейре, о том, как много лет назад он держал Лорда Боуна, и они оба сгорели в огне, который разжег Альф. Подумала о Дервине, предупреждавшем ее, что сейчас время монстров. Они поймут.

Одно слово, и из нее вырвется зеленое пламя. Все книги сгорят, и Железная Рука тоже. Последний акт магии. Она подумала о Галвине, лежащем мертвым на полу в Эрсфеле, о Галвине в темном холме под Даэрох Налом. Скоро увидимся.

Ольва открыла рот, чтобы произнести заклинание. Собрав последние силы, она призвала силу земли.

Медный инструмент, проклятая дварфская штуковина, зазвенел снова, реагируя на поток магии, и Железная Рука прыгнул к ней через всю комнату, швырнув о тяжелый стол, нити силы земли выскользнули из ее рук. Заклинание не сработало, зеленое пламя не зародилось.

Она закрыла глаза, ожидая смертельного удара.

«Неужели ты думала, ведьма из Эрсфеля, что я не готов к этому?»

К ее ужасу, Железная Рука поднял жуткий трофей - отрубленную голову. Железные пальцы впились в останки короля Раека, и из раны на шее извлекли увядшую ветку плюща. К побегам все еще цеплялись кусочки мертвой плоти. Идмаер накинул ужасный трофей на шею Ольвы, и она почувствовала, как ожерелье из плюща снова оживает. Оно впилось в ее кожу, укореняясь на новом хозяине.

«Твой брат придет за тобой, — произнес Железная Рука, — и я получу меч».

ГЛАВА 31

Именно Пердия отыскала их, Пердия их собрала. Она нашла первых троих на дороге за пределами столицы. Передала им сообщение Ольвы, рассказала о месте встречи, а затем снова улетела. Не было времени на сбивчивые вопросы Джона, на гнев Серлис, на удивление Селемоса. Она снова упорхнула в образе птицы, в образе ворона, с силой земли, бурлящей в ней, говоря себе, что вой в ее душе не реален, что это всего лишь число, и что за ним ничего не скрывалось.

Она полетела на юг, и ворон в ней, или она в вороне, ощущая запах битвы, как миазм, распространяющийся по всему миру, и его зловоние было сильнее всего вокруг человека с черным мечом. В тот момент ее мозг ворона не мог вспомнить его имя. Кровавая бойня вокруг него одновременно привлекала и отталкивала ее. Присесть на вершине холма из убитых, присоединиться к стае, полакомиться падалью — это было лучшее, что могло быть.

Но у нее была миссия, человеческая миссия, человеческое слово, застрявшее в горле. Она кружила над распадающимися армиями. Некоторые из выживших таяли, возвращаясь тем же путем, которым пришли, а другие с огромной поспешностью шли тем же путем, стремясь поскорее добраться до города. Армии Саммерсвелла и Железной Руки, подумала она, насколько это было возможно с ее вороньим мозгом, и хотя ее черные глаза ясно различали знамена, она не могла вспомнить, какое из них какое. Она планировала туда-сюда, теряя нить своего сознания, голод по сочным глазным яблокам вытеснял все остальные мысли.

Затем она увидела одну, которая стояла в стороне, которая, несмотря на всю свою силу, не имела на руках крови в тот день. Другие воспоминания всколыхнулись в вороне, вытесняя голод. Воспоминания о том, как она укрылась в заброшенной часовне в Хейхерсте, о священниках и последних прихожанах, которые отправились в паломничество и никогда не вернулись. Воспоминания о молитвах перед безмолвными иконами, перед сухими и пустыми чашами грааля. В Эвервуде есть исцеление.

Ворон присел рядом с Лаэрлин и прокаркал одно слово.

«Эрлкинг».

Место встречи находилось в поле в одном дне пути к западу от столицы. Это было уединенное место, бесплодное и пустынное, и туман, стелившийся над замшелыми камнями, не делал его менее пустынным. Лагерь для побежденных.

«Что это за хрень?» — пробормотал Альф. Меч, висевший у него на бедре, рассмеялся.

«Я не знаю», — ответила Лаэрлин, легко перешагивая через невысокие стены макета Некрада.

«Его построил Колледж Чародейства, — объяснила Пердия, — пытаясь воспроизвести магию Некрада».