Я убежал и, как только оказался снаружи, позвал червя. Зверю было сказано, где тебя найти; как только я ускользнул от всех преследователей, то дал ему волю, и он полетел прямо, как стрела, через Залив Слез к землям смертных, и принес меня сюда».

«Блейз…» — Альф задохнулся от этого имени. «Блейз послал тебя?»

«Я не видел его той ночью, — признался Селемос, — и не слышал о нем ни слова с тех пор, как ушел Некоронованный Король. Но кто еще мог так говорить?»

«Он мертв», — сказал Альф. «Он мертв уже давно. Ольва сказала мне, что он умирал, когда они бежали из башни. Скеррис была там. Она не пощадила бы его. Он мертв. Я оплакивал его».

«И все же, — ответил Селемос, — я здесь».

У Альфа пересохло во рту. «Какое сообщение?»

«Он сказал: «Скажи Ламмергейру, что Блейз нуждается в его последней услуге. Скажи ему, чтобы он пришел немедленно. Скажи ему, чтобы он принес свой меч».

ГЛАВА 3

Запах земли, могилы, крови и грязи. Ольва-выдра с гладкой мокрой шерстью, ее нос подергивается, когда она идет на запах вглубь пещеры. Хромает, всегда хромает, одна лапа вечно искривлена, а мозг выдры слишком мал, чтобы вспомнить, почему. Для выдры существует только настоящее. Нет места ни прошлому, ни будущему. Только здесь, только сейчас, только тьма: горячее дыхание, вонь хищника, запах мяса и желание бежать. Но Ольва упряма, как старые корни деревьев, и, хотя кожа выдры покрывается мурашками, она продолжает идти.

Вот ее добыча! Огромная волчица лежит на боку, с раздутым животом, морда в красных потеках. Спящая, в два раза больше обычного волка. Ее передние лапы не такие, как обычно, они напоминают человеческие руки, когда сгибаются. Перед ней — кости, обгрызенные и сломанные. Куски разорванной кольчуги, обломки древка копья, шлем и череп, раздавленные ужасной силой волчьих челюстей.

Запах слишком силен, чтобы выдержать его, даже для отважной выдры. Ольва сбрасывает личину и снова становится собой, погружаясь в человеческие мысли и время.

Волк шевелится. Ольве нужно действовать быстро.

Сначала свет. Простое заклинание призвало силу земли и вызвало слабое свечение, которое заполнило всю пещеру. Ей не нужен был свет для работы, но люди — существа дневного света и света костра. Они видят, они трогают руками. Как только волк зашевелился, Ольва протянула руку и схватила слишком человеческие лапы волка, ее собственные морщинистые, покрытые грязью пальцы прощупывали шерсть, чтобы найти рудиментарные пальцы.

Пердия, так, по словам деревенских, звали ее. Пердия. Дочь мельника.

Ольва призвала силу земли и не удивилась, обнаружив, что в этой пещере она течет мощно и обильно. Невидимые потоки бурлили под землей. Бурная река, нетронутая веками. Неудивительно, что эта бедная девушка утонула в ней, но Ольва тоже могла использовать эту силу, когда погрузилась в магию, чтобы извлечь Пердию из волчьего обличья. Она наложила заклинание связывания, заставляя мышцы и кости оставаться неподвижными.

Массивные челюсти волка широко раскрылись, но застыли, не успев захватить руку Ольвы. Зеленые глаза волка — человеческие глаза, беспомощно смотрящие из черепа животного — выпучились от смятения и ужаса.

Двадцать лет назад Ольва потеряла себя. Сила земли поймала ее, когда она упала с Цитадели в Некраде. В птичьем облике она взлетела, забыв о своих страхах, сбежав от своей смертной жизни. Именно Лат нашел ее и вернул обратно, и в темноте под Даэрох Налом она научилась контролировать эту силу.

Так что она могла это сделать.

«Слушай, — сказала Ольва, — слушай мои слова. Подумай над ними. Ты можешь понять меня, Пердия».

Она говорила, не отрываясь от работы. Слова были для Пердии, так же как и свет. Человеческая речь, человеческие мысли накладывались на инстинкты и страсти животного. Говорящие звери, как их называли эльфы.

«В земле есть магия, Пердия, и в небе, и в живых существах. Это сила земли, магия этого мира. Есть два вида магии, понимаешь — магия звезд и магия земли. Сила звезд — это магия эльфов. Каждая звезда властвует над каким-то аспектом существования. Все очень упорядоченно, очень точно. Призови нужную звезду, произнеси нужные слова, соблюдай все обычаи и формы, и ты сможешь творить магию. Все эти умные вычисления, углы и заклинания. Эльфы делают это так же легко, как дышат. Люди тоже могут этому научиться, но это сложно и долго. Требуются годы, чтобы накопить достаточно магии даже для одного заклинания.

«Долгое время звездная магия была единственной магией, которую нам разрешалось использовать. Ты молода, поэтому, возможно, никогда не слышала, как жрецы говорили нам, что магия земли — это зло, что она чудовищна. Но жрецы ошибались. Заступники лгали им, и Эрлкинг лгал. Они не хотели, чтобы люди обладали этой силой».