"Девять лет назад архонт Западных Маршейприслал ко мне гонца. Ему было нужно особое сокровище, камень пророчества, который был обнаружен в Некраде. Мне было приказано обеспечить его сохранность. Для этого мне пришлось заключить сделку с людьми Госпожи. Она контролирует торговлю такими сокровищами – этот корабль принадлежит ей, как и все, кто находится на борту. Но контрабандисты, нашедшие камень, были обнаружены, и они назвали меня своим работодателем. Святая церковь отреклась от меня, и я был изгнан. Только Госпожа согласилась нанять меня, и, служа ей, я совершал ужасные вещи. Я ни о чем таком не просил, понимаете? Я живу так не по своей воле, а по необходимости".

"У человека всегда есть выбор", - прошипела Торун, - "думать иначе - трусость или глупость".

"Я молюсь Заступникам, и до сих пор слышу их шепот на водах, так что знаю, что моя душа не совсем проклята". Он кивнул Торун. "Сегодня вечером я буду молиться о наставлении, госпожа дварфийка. Они подскажут мне, насколько я должен быть снисходителен".

Только ближе к вечеру следующего дня Абран пришел снова. Торун нахмурилась, услышав его тяжелые шаги по палубе снаружи.

"Еще больше его жалостливого благочестия".

"Не оскорбляй его, - прошептала Ольва. "Он тебя накажет."

"По крайней мере, это будет честно. Он такой же плохой, как и вся его команда, он просто притворяется лучшим человеком".

Абран отпер дверь и вывел их на свежий воздух. Палуба была скользкой от брызг, и команда насмехалась над Ольвой, когда она подскальзывалась. Она подошла к поручню, осторожно взялась за него обеими руками и посмотрела на серое море, но сквозь холодный моросящий дождь почти ничего не было видно. Она не могла отличить море от неба, поэтому казалось, что корабль Абрана затерялся в серой пустоте. Ольва вглядывалась в даль, молясь, чтобы увидеть парус другого корабля, о котором говорил Абран, но там ничего не было.

"Это Залив Слез, - растягивая слова произнес Абран, - мы пройдем проливы сегодня ночью".

"Я читала, что проливы опасны, - ответила Торун, - стоит ли отваживаться проходить их в темноте?"

"Не указывай мне, как управлять моим кораблем, - огрызнулся Абран. Через мгновение он заговорил тише. "Проливы опасны в темноте, это правда, но наш лучший шанс - проскользнуть ночью незамеченными. Эльфы управляют здешней погодой и могут вызвать шторм или летний день по своему усмотрению, так говорят. Это жалкое облачко - благословение для нас, но оно не продержится долго. Темнота - наша лучшая надежда. Мы должны пройти через пролив до рассвета. Глаза эльфов не настолько остры, чтобы разглядеть черный парус на фоне ночного неба". Он указал на точку чуть правее носа корабля. "Вон там находится Остров Рассвета. Даже если бы небо было ясным, мы не смогли бы увидеть Некрад отсюда, потому что его южные подступы охраняет Горестная гора. Но я подумал, что смогу показать вам хотя бы некромиазмы".

Он повернулся к своей команде. "Парень! Лодка!" Тот же молодой человек, которого они видели, когда покидали Эллспорт, вышел вперед, неся маленькую резную лодку. "Нам понадобится вся доступная удача", - сказал Абран.

Он снова приступил к выполнению ритуала. Из сундука достал бутылку вина, четки и деревянную чашу-грааль. Она была похожа на священную чашу, которую жрецы использовали в святилище, но меньше и окована железом для укрепления. Ольва слышала, что такими чашами пользовались нищенствующие священники и боевые паладины; в песнях говорилось, что Ян Благочестивая несла свою чашу- грааль в бой против лорда Боуна. Абран налил в сосуд немного вина, пробормотал молитву и выплеснул его за борт. Затем сам отпил из бутылки, а затем предложил ее Торун и Ольве. Когда они отказались, вино перешло к экипажу и было быстро осушено. Затем зажег свечу и поставил ее в резную лодку. "Заступники, храните нас", - взмолился он. Он снова наполнил чашу, на этот раз водой, и уставился на нее, бормоча молитву, пока его пальцы перебирали четки.

Ольва вздрогнула, когда ее охватило странное чувство. Это напомнило ей о том, что она чувствовала в Фоссвуде, но это было не то же самое. Тогда она ощутила подъем, как будто ветер подхватил ее душу и унес в облака. На этот раз все было похоже на невидимый иней, ползущий по куполу неба и образующий вокруг нее замысловатую решетку. На мгновение она была совершенно уверена, что там, у перил, стоит кто-то еще. В то же мгновение весь шум на корабле прекратился – ветер стих, и никто не отдавал приказов, а десятки праздных разговоров прекратились одновременно.

Она моргнула, и ощущение исчезло.

"Заступник прошел", - рассмеялся кто-то из команды, но лицо Абрана было серьезным.

"Это святое, собаки. Вы что, хотите пересечь пролив без защиты?"

Юноша, который спускал лодку на воду в Эллспорте, шагнул вперед, но Абран покачал головой. Вместо этого они спустили маленькую модель на воду на тонкой леске. Набежавшая волна подхватила лодку. Ольва на мгновение увидела ее, зависшую на гребне волны, уже обреченную, но еще мгновение парящую - и тут же опрокинувшуюся в море, ее свет погас.