"Ты рискуешь погибнуть. Что дальше, совать голову в логово дракона на случай, если Дервин там?" Наемник снова опустился на скамью. "Парень, считай, пропал".

"Но эльфы остановили корабли, проходящие через Залив Слез!" сказала Ольва громче, чем собиралась. Несколько завсегдатаев таверны посмотрели на нее.

Бор пожал плечами. "Поговорил с людьми, которые знают Мартенса. У него есть два корабля, готовых отплыть с утренним приливом, несмотря на запрет". Он поднял свою кружку и потянулся, внезапно напомнив Ольве о том, как она нашла его в пивной Дженни в Эрсфеле. Паника того вечера вновь нахлынула на нее.

"Мы должны остановить их!"

"Мы не можем".

"Тогда мы наймем корабль. Мы последуем за ними..."

"Я был на этом гребаном острове эльфов!" - зашипел Бор. "Я видел, как змеи сожрали мою команду. Я видел, как дюжина вооруженных людей, храбрых ублюдков, вошла в рощу деревьев, и никто из них не вернулся. Никаких кораблей!" Он хлопнул кулаком по столу. "Я сказал, что отвезу тебя домой, как только эта глупость закончится, и она закончилась. Сегодня мы остаемся здесь, и если Мартенс нас не найдет, то мы отправимся в путь еще до рассвета. А теперь присядь и выпей чего-нибудь."

Ольва стояла неподвижно, если не считать почти незаметной дрожи. Медленно-медленно ее рука опустилась вдоль тела.

"Я дала слово помочь, - сказала Торун, - какой бы путь ты ни выбрала. Я прошел через Ущелье Арда и Краунленд - если хочешь, я проведу тебя туда, но дорога долгая". Голос дварфийки, казалось, доносился откуда-то издалека, из глубины земли.

"Нет." Рука Ольвы скользнула мимо ножа и нащупала кошелек с монетами. Он был намного легче, чем тогда, когда Бор впервые принес его ей.

Но все равно он был достаточно тяжелым, чтобы рассечь Бору губу, когда она со всей силы швырнула его в лицо. Он упал на спину и выругался, зажимая рот, из которого хлынула кровь. "Черт возьми!"

"Ты должен что-то сделать!" - вскричала Ольва. "Покажи мне, где Мартенс! Помоги мне!"

"Он ушел!" - прорычал Бор. "Образумься и сдавайся! Посмотри, что у тебя есть, и отпусти парня!"

"Он - все, что у меня есть, - сказала Ольва, - и я его не брошу".

Бор протиснулся мимо нее и вышел из таверны. На мгновение его высокая фигура показалась в дверном проеме на фоне заходящего солнца, а потом он исчез. Кто-то в толпе засмеялся, и это был отвратительный звук. Некоторые посетители таверны встали и ушли, оглядываясь на двух женщин.

Ольва рухнула на скамью, внезапно почувствовав себя опустошенной. Торун подобрала кошелек с монетами и вернула ей "Бор снял для нас комнату здесь. Мы должны пойти туда сейчас и запереть дверь".

"Он... " - начала Ольва, но у нее не осталось слов.

"Я не думаю, что он вернется".

Они наскоро поели в общей комнате таверны, а затем поднялись по узкой лестнице на верхний этаж "Черной рыбы". Комната была тесной и грязной, с единственной кроватью, пропахшей грязными встречами. Однако Ольва все равно легла на нее. Она смутно осознавала, как Торун сидит на полу у маленького окна и смотрит на звезды. Дварфийка достала несколько своих книг и нацарапала на полу линии, изогнутые знаки и оккультные диаграммы. Она повесила на окно гирлянду из кристаллов, и Ольва некоторое время смотрела, как они сверкают в лунном свете, ожидая, когда на лестнице раздадутся тяжелые шаги Бора.

Ку некоторое время возился у двери, скребся в нее, потом попытался забраться на кровать. У него все еще болели раны после схватки в Фоссвуде, и он никак не мог запрыгнуть. Ольва наклонилась и подняла животное. Ку покрутился, а затем лег на ее ноги.

На рассвете, подумала она, она вернется в цитадель. Там тоже были гномы - Торун могла с ними поговорить, а у Люльфа Мартенса наверняка не было гномов в подчинении. А может, они отправятся искать склад Мартенса...

Ку зарычал. Ольва услышала за дверью голос Бора.

И Люльфа Мартенса.

ГЛАВА 15

Если копнуть в любом месте Некрада, можно найти Ямы. Альф не знал, построили ли эльфы здесь свой город из-за Ям или Боун вырыл Ямы после захвата Некрада, но лабиринт тянулся под городом повсюду. По бесконечным туннелям были разбросаны сами ямы для размножения, бурлящие лужи протоплазмы и некромантических жидкостей, в которых зарождались новые ужасы. Живые, мертвые, полумертвые; отвратительные лоскутные твари, вылезшие из слизи, чтобы провести свое короткое существование, бродя по коридорам, пока их не сожрет какой-нибудь более крупный собрат. Ямы были отчасти камерой пыток, отчасти лабораторией, отчасти... отчасти чем-то, что Альф не мог сформулировать. Чем-то, что умерло вместе с лордом Боуном, и скатертью дорога.