"Я не знаю. Но послушай - Ян связалась со мной, Лаэ, когда я был в Малладейле. У нее было... " - Альф пожал плечами, - "пророчество, о какой-то новой опасности, надвигающейся на Некрад. Она подумала, что это может быть возвращение Оракула". Последний придворный лорда Боуна. Древняя эльфийская колдунья и провидица. Ян говорила, что поднимается темная сила. Возможно, это Оракул.

"В это трудно поверить, Альфрик. Мы искали Оракула много лет, но не нашли никаких доказательств того, что она все еще действует. А Ян уверена?" Глаза Лаэрлин были похожи на озерца, освещенные звездами. "Я могу послать гонцов в Долину Просветленных, и через неделю она будет здесь..."

"Ян ушла. Она, я не знаю, воспарила. Ян не была уверена, что это был Оракул, но она сказала, что грядет что-то плохое. А тот убийца пришел за мной, как только я вернулся домой, так что я предполагаю, что все это как-то связано. Я должен найти ее".

Эльфийка провела пальцами по золотистым волосам. "Среди энхедраев много тех, кто придерживается своих заблуждений и жестокости. Некоторые открыто бросают нам вызов, другие тайно. Я могу попытаться выяснить, кто на тебя напал".

"Это может помочь". Альф достал кинжал убийцы и протянул ей.

Лаэрлин нахмурилась, изучая нож. "Эти надписи - проклятие, называющее имя того, кого клинок должен убить. Он был сделан, чтобы убить... " Ее голос прервался.

"Кого?"

Лаэрлин не ответила. Она говорила почти сама с собой, погрузившись в созерцание рун. "Я искала доказательства того, что среди энхедраев есть те, кто достоин искупления. Доказательства, которые мой отец и его придворные могли бы принять".

"Чье имя начертано на клинке, Лаэ?"

Лаэрлин провела пальцем по рунам. Она подняла взгляд на Альфа, и у него перехватило дыхание от сияющей красоты ее глаз. "Сейчас это не имеет значения. Смертный, для убийства которой был выкован этот кинжал, давно мертв. Эта наемница, которая пыталась убить тебя – расскажи о ней".

"Вкратце. Она бросила в меня ледяную магию, и это была сильная штука. Но вместо того, чтобы атаковать, убежала. Она убежала в Дом Рогатого Змея, когда сбежала из Гарнизона".

"Они - родственники Оракула. Я бы предположила, что она использовала то, что попалось под руку, - задумчиво произнесла Лаэрлин. "Кому ты это показал? Совету?"

"Нет. Только Гундану и Берис".

При упоминании имени Берис она нахмурилась. "Кто-нибудь еще видел это?"

Альф пожал плечами. "А разве это имеет значение?"

Лаэрлин встала, все еще держа в руках зачарованный кинжал. "Мы с тобой, Альфрик, никогда не будем враждовать, что бы ни уготовила нам судьба. Девять - друзья навеки. Даже Гундан, хотя, возможно, мне придется пустить пару стрел в его толстый череп, прежде чем я прощу его по-настоящему. Но это дело эльфов, Альфрик, и относится к моей компетенции. Я должна оставить клинок себе". Она завернула его в кусок шелковой ткани.

Меч издал протестующий звук.

"Эльф-колдун спустился в Ямы, Лаэ. Я иду за ней. Кинжал мне понадобится чтобы уловить ее запах". Лат, если он когда-нибудь объявится, сможет уловить запах от рукояти оружия и выследить эльфийку по коридорам внизу. В противном случае, существовали заклинания предсказания, которые могли бы, по крайней мере, подсказать Альфу, с чего начать поиски. Он потянулся за кинжалом.

Лаэрлин скользнула назад, за пределы досягаемости. "Это важнее, Альфрик. Я должна сохранить его. И я не думаю, что тебе стоит идти в Ямы. Оставайся здесь, где ты под защитой. Я вижу это по твоему лицу - ты устал. Ты ранен. И ты стар. Твой долг - охранять этот демонический меч, а не бродить по подземельям".

Он примерил на себя браваду Гундана, смягченную улыбкой. "Кто меня остановит? Ты?"

В ответ Лаэрлин нежно провела ладонью по его щеке. Она начала напевать песню о давних временах. Он вспомнил, как давным-давно они разбили лагерь в лесу, как Лэрлин присматривала за компанией и пела ту же песню, когда они засыпали.

Меч снова запротестовал, раскачиваясь в ножнах взад-вперед, но Альф не обратил на это внимания. Он отпихнул его ногой.

Он вдруг почувствовал, что очень, очень устал. На самом деле он не спал с тех пор, как навестил Ян.

Эльфийская песня подхватила его, подняла и унесла прочь.

Во сне он снова оказался в Некраде. Некраде, каким он был до войны. До их невозможной победы. Вся компания была там вместе с ним. Те, кого он видел совсем недавно - Гундан, бросающий вызов лорду Боуну. Лаэрлин, ее лук поет о смерти. Мортус. Берис, везде и нигде, сверкает ножом с магическим камнем. Блейз, поднявший посох, чтобы призвать магию.

Остальные тоже были там. Турн, стойкий перед лицом толпы скелетов. Ян, размахивающая светом, как копьем. Лат в виде ледяного медведя.

И тот, кто был мертв. Пейр во главе компании, призывающий их идти вперед. Глаза его были полны решимости, и тьма не пугала его.

Его ничто не пугало. Даже в самые тяжелые времена - когда их осаждали в Дварфхольте, когда захватили Лата, в битве у Врат Карака - когда все остальные потеряли надежду, Пейр вел их вперед, Пейр поддерживал их. Остальные иногда теряли свет из виду, но Пейр - никогда.

До той последней битвы, когда Альфу пришлось погасить этот свет.