Во сне на них налетела стая дредвормов, и на каждом черве сидел эльф-колдун. Он снова и снова взмахивал своим старым мечом. Все эльфы были одеты в ливреи Рогатого Змея, и у всех у них было лицо эльфа-убийцы. Он убивал девушку снова и снова, ее кинжал превратился в сосульку, которая аждый раз разлеталась на сотни осколков, пока земля не захрустела при каждом шаге Альфа. Осколки пронзили его ботинки и порезали ступни, так что, куда бы он ни наступал, везде оставались кровавые отпечатки.

Оглядевшись, он обнаружил, что отделился от компании. Он бежал по улицам искаженного города, перебегая из одного тенистого двора в другой. Рейфы царапали его когтями, когда он проносился мимо, но не мешали. Он бежал, а в конце улицы стоял Капитан Рейфов, сжимая в призрачной руке Разрушитель Чар.

"Лаэрлин считает, что ты слишком стар, - сказал меч. "Слишком слаб."

Сон вдруг стал пустым, словно из города-видения резко выкачали весь воздух. Альф замешкался, не понимая, что происходит.

"Накорми меня, - сказал меч, - и я смогу дать тебе силу".

"Ты мне не нужен".

"Ты уверен?" - спросил меч. "Можешь ли ты доверять кому-нибудь из них?"

Во сне Альфу казалось, что он видит Пейра, скачущего к нему из мрака города, его мантия сверкает в сумерках.

Но сон заканчивался, и он не был уверен.

Он очнулся от зачарованного сна пасмурным утром, но чувствовал себя немного более отдохнувшим, чем за последние недели. Он поднялся с кресла и перешагнул через обломки к разбитому окну. Глядя на город, он почти видел места, где солнце мужественно пыталось пробиться сквозь некромиазмы.

Лаэрлин не было.

"Она забрала кинжал", - сказал Разрушитель Чар.

Альф покачал головой. "Лаэ хочет сама найти убийцу. Пусть это останется делом эльфов". Это все равно было маленьким предательством, и оно задело его, но реакция Лаэрлин на известие о могиле лорда Боуна успокоила его. Ему следовало доверять своим друзьям. Он попал в ту же ловушку, что и все остальные, позволив другим привязанностям и обязанностям разделить их. Гундан и Лаэрлин - своими королевствами, Блейз - своими исследованиями, Берис - с... какими бы интригами она ни занималась в эти дни. Но под всем этим, однако, сильнее всего остального были узы, выкованные в битве.

Как бы то ни было, Альф верил, что это правда.

"Но она не может сделать это в одиночку. Никто из нас не может. Мы должны действовать сообща".

"Она околдовала тебя. Усыпила и забрала кинжал. Единственный след убийцы, который у тебя был", - сказал меч. "Она предала тебя".

"Ничего страшного".

"Колеса внутри колес (идиома, если вы говорите, что в ситуации есть колеса внутри колес, вы имеете в виду, что она очень сложна и в нее вовлечено много разных вещей, которые влияют друг на друга-прим.пер), Ламмергейр. У тебя не хватит ума пройти этот лабиринт без меня".

"Заткнись".

"Если бы ты держал меня, - тихо сказал Разрушитель Чар, - ее заклинание никогда бы не подействовало. Я защищаю своего владельца".

Альф не обратил внимания на меч. Он снял плащ и вытряхнул из его складок осколки отвалившейся штукатурки. Почесал бороду, обнаружив, что она вся в крови, грязи и белой пыли. Закашлялся, почувствовав вкус пепла и целебного зелья. Он мысленно прокрутил в голове вчерашний разговор с Лаэрлин, вспоминая ее реакцию, когда он сообщил ей, что гробница Бруна вскрыта. В этих нечеловечески зеленых глазах было неподдельное потрясение - не так ли? Или он просто хотел это увидеть?

"Только один из Девяти мог открыть могилу", - заметил меч.

"Не лезь в мои мысли".

"Ты сказал это вслух", - ответил меч. А говорил ли он? Альф не мог вспомнить. Он зевнул и поперхнулся пылью.

"Может быть, у них была веская причина вскрыть могилу". Как Лаэрлин украла кинжал по уважительной причине.

"И какая же это может быть причина?" - спросил меч.

Он не смог ответить на этот вопрос. "Они не нарушили бы свою клятву. Никто из них не нарушил бы".

"Тогда, возможно, один из них мертв, и его труп был использован для вскрытия могилы", - размышлял меч. "Может быть, мой господин уже вернулся, и скоро я буду востребован".

"Что-то ты сегодня разговорчив".

"Ты овладел мной в бою, - сказал меч, - у меня была возможность подкрепиться".

"Этого, - сказал Альф, - больше не повторится".

"Ты прав. Эльфы-колдуны худы и безвкусны. Ты должен был героически защищать их, порубив на куски тех дварфских стражников. Подумать только! Густой и терпкий дух, мясо, хрящ и кости, которые можно прогрызть насквозь... "

"Заткнись".

"Не говори мне, что ты не подумал об этом, владетель. Они были готовы выстрелить в толпу. Стрелы, уничтожающие эльфов. Мой повелитель создал много оружия, но я не знаю, есть ли какое–нибудь из них столь же жестокое, как те стрелы, которые выковала Лига, а я говорю по личному опыту. Чтобы истязать дух..."