Они не покидали особняк, но от города им было не скрыться. КГонцы и герольды прибывали к дверям. Ни один из них не принес вестей о Дервине; говорили об охотничьих отрядах Диких, о донесениях разведчиков и предсказаниях. Лорд Вонд послал гонцов чтобы вызвать Альфрика к стенам, но Альф не пошел. Он сидел с Ольвой, ожидая возвращения Тредея.

"Может, нам стоит отправиться на его поиски?"

"Меня в этом городе все знают", - сказал Альф. "Я был бы быком, гоняющимся за крысой. Я пустил собаку по следу, и когда Тредей найдет этого Мартенса, я на него наступлю. А пока надо подождать".

День клонился к вечеру. Ольва вспомнила войну в Эрсфеле, когда ее родители ютились в своей маленькой хижине, а в воздухе витали разговоры о Диких в лесах, и об эльфах-колдунах. Теперь она жила в огромном особняке далеко от дома, но страх был тот же.

Она вышла на рынок Гарнизона.В кладовых было пусто; единственной едой, которую Ольва нашла, было немного зерна и какие-то незнакомые овощи, поэтому она сварила из них похлебку. Они с Альфом ели молча; ее грудь была полна трепещущих страхов, поэтому аппетита не было, но Альф методично уминал свою порцию.

Война началась в небе на следующий день. Полог некромиазма, нависший над городом, скрутился, как парус. С севера налетели свирепые ветры, несущие снег и лед. Северному ветру ответил устойчивый ветер с востока, порыв лета, который заставил Ольву вспомнить о высоком месте на вершине Острова Рассвета. Два ветра столкнулись над городом, разрывая облака. Внезапная перемена погоды встревожила Альфа; он схватился за меч, словно в любой момент могло начаться нападение. Но буря продолжалась, а враг так и не появился.

Вечером она услышала радостные возгласы на улицах. Гавань внезапно наполнилась зелеными парусами и белыми следами морских змей. Как и обещала Лаэрлин, эльфы Рассвета прибыли на защиту города.

От Тредея пришла записка. Альф передал ее Ольве, чтобы та прочитала. В ней было много неясностей и двусмысленностей, не упоминалось ни одного имени, но суть сводилась к тому, что он вышел на след купца, о котором идет речь, что, по его мнению, драгоценный груз находится в городе и что у него все под контролем.

Той ночью Альф куда-то ушел. Куда, не сказал. Ольва догадалась, что он отправился в цитадель, где принцесса Лаэрлин пировала с лордом Вондом, а толпа ликовала при виде эльфийских рыцарей, скачущих по улицам Некрада. Он вернулся через несколько часов со свежей повязкой на запястье. Дыхание его было затруднено, и он снова заснул в кресле. И никаких вестей о Дервине не принес.

Через час после рассвета прибыли оруженосцы из цитадели, чтобы помочь Альфу облачиться в доспехи. Они разложили его кольчугу, выкованную дварфами, ножны, украшенные магическими камнями, щит со знаком Ламмергейра. Альф стоял и смотрел, как его одевали в дублет из эльфийской ткани, подстригали бороду и водружали на голову шлем с забралом. Дервин мечтал стать таким оруженосцем. По словам оруженосцев, первых всадников воинства Диких заметили накануне.

"Тогда, скорее всего, они здесь уже несколько дней, - пробормотал Альф, - и есть множество способов проникнуть в Вольности и Санкцию. Мы будем сражаться за удержание стен Гарнизона в течение трех дней, готов поспорить". Он встал и проверил прочность одной из недавно починенных дверей, постучав по ней своим большим кулаком. "Я бы посадил тебя на корабль до Эллспорта, но знаю, что ты не поедешь. Но есть места безопаснее, чем этот дом. Под цитаделью есть зал, где разместили чиновников Лиги, волшебников и тому подобное – он хорошо охраняется. Я могу провести тебя туда".

"Я останусь здесь". На случай, если Дервин каким-то чудом найдет дорогу сюда. На случай, если Тредей вернется.

"Это только начало", - сказал Альф. "Ее еще никто не видел. Сегодня они будут просто испытывать нас, проверяя нашу решимость. Они не знают, что эльфы здесь, и это их встревожит. Но если я ошибаюсь и дела пойдут плохо - отправляйся в Башню Плача".

Он призвал дредворма и полетел на север, к стенам.