Затем она повернула. Основная часть крепости была испепелена и разрушена молнией, но по упавшим телам и нескольким оставшимся призракам Альф понял, что бой развернулся на восток, к одинокой башне на восточной стороне, выше и ближе к вершине. Башня звездочета, сейчас она была разрушена.

Порыв ветра взметнул шквал пепла, и на мгновение Альф увидел там рейфа, очерченного в клубящейся копоти. Он указывал на руины башни, как бы приглашая его пройти дальше. Потом он исчез.

Альф поднялся по склону горы. Здесь было больше следов девушки, и он пошел по ним к разрушенным останкам башни. Только самый нижний уровень башни был хоть сколько-нибудь цел, верхние этажи были обезглавлены так аккуратно, словно какой-то гигантский палач рубанул их топором. На черном мраморном полу валялись опрокинутые статуи эльфийских королей и графов, а широкая лестница спиралью спускалась в подземный зал.

"Иди и посмотри, - раздался другой голос, - иди и посмотри, дядя".

Комната была полна рейфов, больше, чем он когда-либо видел. Бесчисленное множество мертвых эльфов так тесно сгрудились в маленьком подвале, что Альф затаил дыхание, чтобы не вдохнуть кого-нибудь из призраков. Некоторые из них были менее блеклыми, так что он мог уловить отблески того, какими они были при жизни. Надменные лица, свирепо смотревшие на незваного гостя, посмевшего осквернить их торжественное собрание. Блеск доспехов под светом звезд. Бледные, бессмертные принцы земли. Некоторые из них явно узнали в нем одного из Девяти, и по толпе пробежала тихая волна ненависти. Один из призраков, казалось, что-то кричал Альфу, но он не слышал слов, только отдаленный шепот, и это оказалось слишком сильным усилием для призрака - он исчез, растворившись в толпе более древних призраков.

Протиснувшись сквозь них, Альф обнаружил, что среди всех мертвецов есть два живых существа. Один из них был человеком, другой - эльфом.

Эльфийка лежала в луже крови, которая медленно сочилась из ее бока. Ее пронзило острием камня. Одна рука была прижата к ране, пальцы окрасились в красный цвет, как и серебристая мантия, в которую она была одета. Судя по количеству пролитой крови, она умирала уже некоторое время. Ее волосы были коротко острижены, а на лбу красовался драгоценный камень в форме звезды. Лицо не имело возраста, но она казалась ужасно старой и хрупкой. Дыхание было поверхностным и болезненным. Оракул, догадался он, хотя она выглядела далеко не той зловещей вершительницей судеб, которую он ожидал увидеть.

Рядом с ней сидела девочка Дикая, лет десяти или одиннадцати. Волосы у нее были редкие, а на животе виднелся отвратительный шрам, рана, которая загноилась, прежде чем затянулась. Ее босые ноги были в крови, как будто от долгого подъема в гору. Она держала эльфийку за другую руку, как казалось, с нежностью, но всякий раз, когда старая эльфийка пыталась отстраниться, смертная девушка сжимала ее крепче.

"Ты - Альф, - сказала она беспечно. "Оракул видела, как ты летел на север. Она видела и меня тоже. Они пытались остановить заклинание Лата, но мой отец удержал их. Эльфы правы, что боятся нас". Она похлопала Оракула по руке. "Отец рассказывал мне о тебе. И дядя Лат много рассказывал о тебе. Ты самый верный друг, который у него когда-либо был".

"Ты - дочь Турна. Талис". Нельзя было отрицать сходства между ней и ее отцом: то же удлиненное лицо, те же глаза. Он также видел в ней Лата - не в чертах лица, а в движениях. Подобно Подменышу, она задрожала, когда сквозь нее проходили потоки силы земли. "Ты все это сделала".

"Я".

"Он сказал, что ты... . . " - это казалось абсурдным.

Она рассмеялась и смущенно склонила голову. "У меня было много имен, дядя. Я сама не называю ни одного, кроме Талис. Я все еще Талис, даже сейчас. Но они зовут меня Смертью". Она провела рукой по щеке эльфийки. "Это Америт. Я сражалась с ней давным-давно. Это было в Стране Терновых Деревьев, и мы сражались три дня. Ее заклинания раскололи небо, и вокруг нас посыпались звезды. Они обожгли меня". Она подняла руку, и, несмотря на все остальные повреждения, на ее ладони не было никаких следов. "Еще одно тело. Это было давно, очень давно, гораздо раньше, чем я могу себе представить, но для меня это было совсем недавно. В Серых землях время течет по-другому. Все это очень странно". Она снова нервно рассмеялась. "Лат обещал, что я найду баланс, но не думаю, что он из тех, кто может судить. Как ты думаешь, она выживет?"

"Она ранена", - сказал Альф, качая головой. Все это казалось запутанным и абсурдным, как если бы он сидел и играл в игру понарошку с ребенком. Он ожидал найти здесь хищного монстра, ужасную нежить, подобную лорду Боуну, которую он мог бы убить мечом.

Но не это.

"Я знаю. Это я причинила ей боль". Смерть рассмеялась.

"Рана смертельна".

"Мой отец сказал мне, что эльфы нашли новые способы прятаться от меня, пока меня не было. Они так искусно плетут свои сети. Теперь они привязывают себя к деревьям или пьют чужую кровь". Она повысила голос, обращаясь к эльфийке. "Здесь нет деревьев, Америт, но смотри - здесь есть кровь".

"Ты спрашиваешь меня, - сказал Альф, - спасу ли я ей жизнь?"