"Полагаю, да, - сказала Талис, -Я могла бы заставить тебя, если бы захотела. Но главный вопрос в том, будет ли она пить? Позволит ли спасти свою жизнь? Ее дух силен. Она горда и бесстрашна. Мне рассказывали, что однажды она покорила Некрад, так же, как это сделали вы с моим отцом. И смотри, она остается неувядаемой даже по прошествии стольких лет! Великая королева эльфов, но теперь ей пришел конец. Подойди ближе".

Последние слова прозвучали как приказ, и Альф понял, что не может сопротивляться. Его ноги двигались сами по себе, и он, спотыкаясь, шагнул вперед и опустился на колени рядом с этой парой.

Оракул застонала. Она слабо вцепилась в Альфа, размазывая кровь по его плащу.

"Тише, Америт", - сказал ребенок. "Можно?" - обратилась она к Альфу, взяв его руку в свою. Проворные пальцы развязали повязку на запястье Альфа, обнажив рану в том месте, где его укусил ребенок-вампир из Некрада. Рана почти зажила и выглядела так, словно ей было несколько недель, но все еще оставался небольшой струп и немного крови. Магические элексиры ускорили заживление, но не могли творить чудеса.

"Многие приходили в мою серую страну и жаловались, что вампиры высасывают их жизни. Тысячи лет и сотни жизней каждый год похищались эльфами, которые боялись уготованной им участи. Но Америт, гордая Америт, не увяла и не приняла участия в кровавом пире вместе со своими сородичами. Ее душа не запятнана".

"Но она же Оракул, - возразил Альф. "Она служила лорду Боуну".

Талис проигнорировала его. "Но выдержит ли она это последнее испытание?"

Девушка слегка сжала запястье Альфа. Хлынула кровь, и Талис с нежностью, но в то же время с ужасающей силой поднесла рану к бледным губам Америт. "Где теперь твоя гордость, бессмертная?"

Эльфийка подняла голову, и впервые ее взгляд упал на Альфа. Она схватила его за руку, притягивая еще ближе. Талис стояла в стороне, сцепив руки за спиной, и слегка покачивалась, наблюдая за последними мгновениями жизни оракула.

Оракул сопротивлялась, словно невидимые цепи притягивали ее рот все ближе к горячей крови Альфа. Теперь он мог видеть ее призрак, наложенный на тело, умирающую плоть и бессмертный дух, отделяющиеся друг от друга. Огромным усилием воли, с напряжением, исказившим ее эльфийские черты, она прошептала ему:

"Morthus lae-necras unthuul amortha".

А потом она не выдержала и открыла рот, чтобы напиться.

Талис двигалась быстрее, чем Альф предполагал, и с невероятной силой встала между ними, между эльфом и смертным. Она развела их в стороны, отшвырнув его через всю комнату, и он тяжело приземлился у подножия лестницы. Америт ударилась о дальнюю стену. Она попыталась подняться, но ее конечности были конечности были раздроблены, и она могла только ползти по грязи.

"Ты провалила последнее испытание, - прошипела Талис. "Ты ничем не лучше остальных, несмотря на всю свою гордыню, и я исправлю все, что ты натворила".

Эльфийка рухнула на землю и затихла. Ее призрак восстал из руин ее тела, и в отличие от остального воинства теней, которое все еще жалось к стенам комнаты, призрак Америт был неотличим от трупа, лежащего у ее ног, за исключением того, что не был ранен. Вспыхнуло неземное сияние, освещая только ее и оставляя все остальное творение темным и пустым. Она выпрямилась, становясь выше, чем перепачканное смертное дитя, которое убило ее – богохульствовало над ней, промелькнула мысль Альфа. По сравнению с величием эльфийского духа, стоявшего перед ним, Альф чувствовал себя комком грязи и хрящей.

Но Талис сказала: "Уйди, старая, и больше не тревожь нас".

Призрак заколебался, как столб дыма на ветру, но не исчез.

Тогда Америт заговорила, хотя Альф не мог расслышать ее слов. Она была похожа на артистку в спектакле, беззвучно шевеля губами, ее глаза были полны гнева. Драгоценный камень на лбу сверкал, как вечерняя звезда. Словно издалека, Альф услышал звуки боевых рогов и боевые кличи эльфийской охоты, как тогда, когда они преследовали Девятерых по улицам Некрада. Воинство рейфов надвигалось на Альфа, проносясь мимо него во тьме. Они устремились к Америт, и когда свет упал на призраков, они тоже стали видимыми, восстановив свой прежний облик. Некоторых из призраков он узнал – это были эльфы, которых он убил на войне. Теперь их бледные лица были обращены к нему, и он видел в них жажду мести. Мечи горькой памяти были подняты против Смерти. Копья звездного света были направлены против нее.

И против Альфа.

Кольцо призраков окружило Талис.

Альф рубанул одного из них своим позаимствованным мечом, но это была всего лишь сталь. В нем не было ни малейшей магии, ни даже жалкого магического камня, и он прошел сквозь призрака, не причинив ему вреда. При всех своих силе и умении он ничего не мог сделать, ни с чем не мог сразиться этим клинком.

Он повернулся и побежал.

Дредворм ждал его. Альф вскочил в седло и полетел на юг.