"Действительно, плохая зима, - заметил сэр Руэл, вставая из-за стола. "Может быть, такая же плохая, как "Суровая зима"? Или это преувеличение? Нет, нет, это для простолюдинов – они с жадностью впитывают отсылки к старым историям. Я стал осторожнее". Руэл наклонился к Бору и заговорил театральным шепотом. "Видишь ли, в последнее время я пишу в основном для лордов, а они иногда принимают Лесных эльфов в качестве гостей в своих залах. А эльфы - сволочи, когда дело доходит до литературной критики. Делаешь какую-нибудь небрежную историческую аллюзию - ах, она была такой же кроткой и мягкотелой, как Алар Королева Воронов в старину, - и тут появляется какой-нибудь бессмертный всезнайка, который говорит: "Нет, я помню, как Алар хрипела и пересыпала свою речь ругательствами, что пристыдила бы моряка из Эллса". Это выбивает из колеи. А теперь расскажи мне свою историю еще раз".

Бор покачал головой. "Что еще я могу рассказать? Ламмергейр послал меня передать послание своей сестре. Ее сын сбежал по Дороге той ночью, и она заплатила мне, чтобы я защитил ее, когда она отправится за ним. Он связался с Люльфом Мартенсом, торговцем кровью из Эллспорта".

"Подробности, парень! Как ты узнал, что этот Мартенс - торговец кровью?"

"Я работал на него много лет назад".

"Торговля кровью – ах, теперь это ужасная вещь. Есть кое-что, с чем мы можем работать. Невинные дети, похищенные ночью, чтобы удовлетворить порочные аппетиты эльфов-колдунов. Каждая честная душа в Саммерсвелле живет в ужасе, что их ребенка похитят и скормят вампирам в обмен на оскверненные сокровища Некрада". Руэл почесал пером подбородок. "Не думаешь, что сестра Ламмергейра заключила подобную сделку, не так ли?"

"Нет, нет. Она наняла меня, чтобы я спас ее сына, Дервина. Мы пытались перехватить его, когда Мартенс пересекал Фоссвуд, но он сбежал. Мы преследовали их до самого Эллспорта, но у Мартенса там было слишком много стражников. Больше мы ничего не могли сделать. Я... посадил ее на корабль до Некрада".

Руэл пренебрежительно махнул рукой. "Давай вернемся назад. Ты встречался с Ламмергейром в Хайфилде, верно?"

"Да", - сказал Бор.

Женщина в углу фыркнула.

Бор взглянул на третьего человека в комнате – женщину с холодными глазами у двери. Ее темная одежда в сочетании с бледной кожей, серыми глазами и светлыми волосами придавали ей бескровный вид. Она постоянно хмурилась, как будто попробовала жизнь на вкус и нашла ее кислой. Хотя, если подумать, она сама не задавала ему никаких вопросов - рядом всегда присутствовал другой инквизитор. Она просто сидела и смотрела на него так, словно отсутствие ответов было намеренной дерзостью. Он не видел ее несколько недель, пока она не пришла отпереть его камеру и привести в этот трактир. Сэр Руэл поначалу не заметил ее присутствия, но теперь старый рыцарь повернулся к ней.

"Благородный рейнджер хочет что-нибудь добавить?" Что, черт возьми, такое рейнджер? Бор задумался. Это был не тот титул, который он слышал раньше, во всяком случае, в таком контексте. То, как Руэл это сказал, прозвучало важно, хотя Бор не мог представить себе женщину с холодными глазами, бродящую по лесу в поисках браконьеров.

Зато легко мог представить, как она разделывает животное.

"Тогда не мешай. Я должен превратить очень жидкую кашу в сытное рагу". Руэл снова повернулся к Бору. "Расскажи мне о Ламмергейре".

Бор пожал плечами. "Он был большой".

"Сэр Альфрик Ламмергейр, Герой Девяти, чемпион Саммерсвелла, носитель меча Разрушитель Чар, Истребитель чудовищ, легендарный Костолом, одним ударом сразивший Темного Лорда и его лучшего друга... был довольно крупного телосложения. Хм. Нет. Мы пытаемся уничтожить репутацию этого человека, Бор. Он угрожал тебе? Использовал темную магию, чтобы принудить тебя?"

"Да, он угрожал мне..."

"Хорошо, хорошо..."

"Но это было до того, как я узнал, кто он такой. Я был пьян - если бы знал, что разговариваю с гребаным Ламмергейром, то бы никогда так не ответил ему".

Женщина в углу разразилась лающим смехом.

"Что?" Бор сжал кулаки. "Ты думаешь, я лгу? Спроси барона Хайфилда, или сэра Прелана, или любого другого, кто был в тот день на турнирном поле. Ламмергейр был там".

"О, мы так и сделали. Мы опросили барона Хайфилда и многих других", - сказала она. "Все согласны, что Ламмергейр был там. И истина в этом вопросе не имеет значения для ваших целей, сэр Руэл. Лгите и колдуйте, как вам нужно".

Разгневанный ее насмешкой, Бор сделал три шага к женщине. Она подняла руку, и, к своему ужасу, Бор увидел на ее пальце кольцо, похожее на то, которое видел раньше. Ошейник из плюща вокруг его горла - наказание за вторжение на Остров Рассвета - дернулся.

"Не испытывай мое терпение. Ты будешь служить, пока не будешь пригоден для какой-нибудь другой цели".

Бор отшатнулся от нее, его колени задрожали. Он чувствовал себя как побитая собака, которой грозит новая порка. Человек не мог бороться с магией. Что толку в силе оружия или остром мече, когда она может заставить ошейник задушить его одной лишь мыслью? Как же ему не повезло, что он встретил кого-то с таким кольцом, как у Мартенса?

Может, этот постоялый двор и удобнее, чем камера в башне, но он все равно был пленником.

"Не обращай на нее внимания, - сказал Руэл. "Это рейнджер Агила. Ты привыкнешь к их повадкам. Они прячутся в тенях, бормочут мрачные вести и все знают, но не говорят, откуда им это известно. Все они приводят в бешенство".

Рейнджер откинулась на спинку кресла. Тени поглотили ее.

"Типично", - вздохнул Руэл. "Ладно, сестра и сын. Ольва и... Дергл?"

"Дервин".

"Что-нибудь еще примечательное о них?"