"Отец моего сына Галвин Форстер. Он погиб на войне". Ее голос прозвучал резче, чем предполагалось.

Аллард вздрогнул. "Это слухи с улиц. После чудес люди ищут смысл. Вы и ваш сын появились из ниоткуда, явились в трудную минуту, чтобы спасти нас. Вы говорите, что он не сын Пейра, но я смотрю на него и вижу, что паладин вернулся. Как еще нам разгадать эту загадку?"

“Я…” Я отправилась в Серые Земли. Пошла в царство Смерти и спасла своего сына. Она хотела похвастаться, дать им повод поддержать ее. Если город ополчится против них, куда они пойдут? "Это правда - его вернули из смерти, и он несет в себе что-то от паладина".

"Самая странная из всех историй", - недоверчиво произнес Аллард. "Воистину, мы живем во времена чудес."

"Будет чудом, если мы увидим следующий Йоль", - проворчал другой. Он уставился в свой бокал с вином. "Вот мы и сидим, ожидая, когда на нас накинут петлю. Ламмергейр поднял мятеж, убив принца Маэдоса, и безумный волшебник разгуливает без присмотра, готовя бог знает что еще в своей башне! Вы говорите, этот мальчик и Девятеро спасли нас от уничтожения? Спасли нас? Мы в ловушке!" Он ткнул пальцем в Дервина. "Если мы поддержим вас, то нарушим закон лордов Саммерсвелла. Если нет - мы пленники в этом адском городе!"

Дервин вскочил на ноги. "Вы не понимаете, о чем говорите! Мы спасли вас всех! Принц..."

Тредей подал голос с конца стола. "Бокал мастера Пенделя снова пуст, но, возможно, вода придется ему по вкусу".

"Проклятье, - рявкнул Пендель, - дайте мне хотя бы напиться".

"Принц Маэдос держал мою мать в заложниках и пытал меня!" Дервин закатал рукав, обнажив многочисленные шрамы. "Мой дядя спас нас! Маэдос заслужил все, что с ним случилось!"

"Это вы так говорите, - возразил Пендель, - и даже если все это правда - да поразят Заступники тех, кто дает ложные свидетельства, - какое это имеет значение? Кто за пределами Некрада станет слушать? Слова не имеют значения, когда наступает время мечей, а именно это и принесет оттепель. Вы обрекли нас всех на гибель".

Ольва прервала его. "Дервин, успокойся. И мастер Пендель, если вам нужны разговоры о мечах, то подождите возвращения моего брата. А пока достаточно слов моего сына. Это пир Йоля, а не заседание Совета. Наполняйте бокалы и давайте веселиться".

Ветер стучал в ставни. Крепость, может, и была крепкой, но здесь было чертовски холодно. Ольва слышала, как снаружи уезжают последние купцы, и вздохнула с облегчением. Дервин присел у камина. Он выглядел изможденным от усилий, затраченных на игру в короля. Отчасти это была игра - Дервин притворялся, имитируя истории, которые она рассказывала о его отце.

Но не все.

"Я подброшу еще в огонь, - сказала Ольва.

"Все в порядке. Побереги дрова". Дервин слабо улыбнулся. "В любом случае, слуги будут возражать, если королева испачкает руки".

Ольва фыркнула. Все в этой фразе было абсурдным. Они унаследовали обслуживающий персонал Цитадели - по крайней мере, тех, кто не успел бежать из Некрада во время осады. Поскольку идти было некуда, и они не знали, что делать, слуги продолжали служить. Они настаивали на том, чтобы разжечь камин и вымыть полы. Они бы одели Ольву, если бы она им позволила.

А королева? Возвращение Дервина совпало с пробуждением магической защиты города. Каким-то образом за одну ночь во всех уголках города разнеслась история о том, что ее сын - человек, которому суждено стать королем, спаситель, пришедший исправить ошибки мира. Эта история объединила оборванных жителей города. Смертные и эльфы-колдуны, жители Новых провинций и старики - все они рассказывали истории о Некоронованном Короле.

У Ольвы были свои подозрения насчет того, кто распространял эти истории. Например, Тредей. Он стал незаменим для Альфа и Блейза, как был незаменим для Тимеона Вонда.

Или лорда Боуна.

Все это было чепухой, но эти истории защищали ее сына, и за это она была им благодарна. И хотя во дворце лорда Вонда она чувствовала себя неуютно, здесь было лучше, чем где бы то ни было в Некраде. Здесь она могла почти поверить, что находится на юге, в Саммерсвелле.

"Я надену еще что-нибудь, - заявила она. Затем встала. Мгновенно у дверей появился целый рой слуг.

"Позвольте, миледи, - сказал один из ватлингов. Он скользнул к камину, чтобы подбросить поленьев в огонь, и красный свет придал его бледному студенистому лицу демонический вид. Остальные подошли к обеденному столу, убирая тарелки и бокалы.

Один остановился над нетронутой тарелкой Альфа.

"Оставьте это", - приказал Дервин. "Он придет".

"Но когда он придет, все уже остынет", - возразила Ольва. "Возьми и накорми кого-нибудь".

"Повар сказал мне, что это последняя оленина..."

"Я знаю своего брата. Он съест все, что угодно. Пока в кастрюле есть что-нибудь и хлеб, Альф ничего не заметит. Берите, идите".