"Не знаю, пробудит ли наше присутствие гамадриад от их долгой дремоты, - признался меч. "Конечно, мой прежний хозяин - капитан рейфов Акрайст - ожидал, что они поднимутся на защиту Эвервуда, но его армии так и не дошли до этого места. У Эрлкинга есть другие стражи, и я думал, что они уже должны были добраться до нас. Должно быть, их отвлекает война. Нам следует поторопиться".

Бор вытер рот. "Ощущение такое, будто входишь в паутину".

"Это, - хмыкнул меч, - я могу разрубить".

Пес снова повел их вперед. В этой части леса было больше огромных деревьев жизни, и Бор видел эльфов в их тени. Никто из них не преграждал ему дорогу и не наблюдал за ним, словно он был каким-то диковинным гостем в их деревне. Ряженым или бродячим певцом, пришедший заработать на пропитание. Эльфы смотрели в пустоту, затем исчезали в небытии или танцевали.

Они подошли к каменному зданию, поглощенному лесом. Поначалу оно напомнило Бору церковь, но крыши у него никогда не было, а в самом центре находился выложенный камнем бассейн - чаша со стоячей водой. Вокруг него густо рос боярышник, но собака упорно пыталась пробраться внутрь через щель.

Бор протиснулся следом, ругаясь, когда колючки зацепили его кожу. Пес подошел к краю чаши и уставился в воду.

"Должен ли я освободить тебя?” - спросил меч.

Бор в замешательстве взглянул на клинок, прежде чем понял, что тот обращается не к нему. В воде большого каменного грааля вместо собаки отражался эльф в потрепанных доспехах. Его губы шевелились, но не было слышно ни звука.

"Я ожидал найти это", - сказал меч. "Здесь эльфы-рейфы возвышаются до Заступников. Здесь две дюжины или около того Заступников, и столько же подобных святилищ. Заклинание, записанное в камне". Демон уставился на собаку. "Я могу разрушить его. Твои сородичи забыли тебя".

Эльф-рыцарь покачал головой. Затем отступил, уходя глубже в воду – или в направлении, которое Бор не мог назвать. Глаза пса закатились, и тот упал. Бор бросился вперед, чтобы подхватить животное, прежде чем оно упало в воду. Собака лежала, дергаясь, у края пруда.

"Мир призраков и физическое царство в данном месте близки, - пояснил Разрушитель Чар. "Он сможет найти дорогу обратно в тело, когда закончит охоту".

"Охоту на что?"

"На нашу добычу", - ответил меч. Он хихикнул. "О, как я жажду уничтожить это место и подобные ему. Я был создан, чтобы разрушить эту святыню. Для меня, владетель, это осадная машина, оружие войны. Мой создатель выковал меня, чтобы разрушить чары врага". Меч затрепетал, словно живое существо.

В глубине чаши на мгновение замерцал свет. Собака поднялась, встряхнулась и коротко залаяла. Она выбежала из святилища, перемахнула через изгородь из боярышника и скрылась в лесу, а Бор последовал за ней.

Но затем в глубине замерцали другие огоньки. Порыв ветра покрыл рябью воду и согнул деревья. Заступники почувствовали вторжение своего потерянного сородича и теперь знали, где искать.

В сердце леса зазвучали рога.

ГЛАВА 48

Далекие звуки рога разбудили Тома ото сна. Он пошевелился, потянулся - и вот уже полностью проснулся, сел в постели и схватил первое, что попалось под руку в качестве оружия: резную деревянную тумбочку. Он находился в незнакомой комнате - беленые стены из прохладного камня, развешанные гобелены, арочное окно, выходящее в зеленый лес. Через открытую дверь виднелся коридор и еще несколько комнат. Здесь царила атмосфера монастыря, дома врачевания - и его раны были перевязаны странными бинтами.

"Ольва!" - позвал он. Что случилось? Он вспомнил, как нес ее несколько дней, как каждый шаг вызывал агонию, как кровь капала из груди, как темнело в глазах, как подгибались колени, но он продолжал идти. Там ведь был замок, не так ли? Он вспомнил замок. А еще там была девушка из Диких, которая шла рядом с ним. Талис, так она себя называла. Или это был ворон?

"Ее здесь нет", - произнес доброжелательный голос. Он обернулся. У его кровати сидела эльфийка. Ее глаза были такими же зелеными, как лес за окном, а светлые волосы зачесаны назад. Голову украшала серебряная корона.

Она была ему хорошо знакома, но он не помнил ее имени.

"Том", - прохрипел он. "Меня зовут Том".

Эльфийка нахмурилась. "Агила дала тебе слишком много лотоса. Но как еще приручить Ламмергейра?" Она наклонилась вперед и коснулась его лба. "Вспомни".

И он вспомнил. Том был смыт приливом, плотину прорвало красным потоком. Он вспомнил все, что произошло с тех пор, как он покинул Некрад, все, что прошло после сна, который послала ему Ян. Вспомнил, как Маэдос умер на его мече, как Лаэрлин пустила стрелу в сердце лже-Ламмергейра. Он вспомнил Ольву - Агилу! - и удивился, как вообще мог принять Рейнджера за кого–то, кроме врага.

Тяжелый груз долга снова навалился на него. Столько дел, люди смотрят на него, как на Ламмергейра из легенды. Он постарался держаться за Тома - простого, честного Тома, Тома без бремени, - но ложная жизнь ускользала. Он не мог спрятаться от правды.