Ее сын сделал ложный выпад влево, а затем поразил одного эльфа своим импровизированным оружием. Рыцарь ужаса упал, и теперь в руке ее сына был серебряный клинок. Он с отчаянным рвением набросился на эльфов, оттесняя их к балкону и обрыву. Даже Скеррис опасалась его нападения.

Но рыцарей ужаса было слишком много, и даже если в нем и было что-то от Пейра, он был под некромиазмом и без благословения Заступников, даваемого паладинам Аршота. Он не мог сражаться в одиночку.

Но он и не сражался в одиночку.

Блейз поднялся, все еще шатаясь, но уже достаточно окрепший, чтобы владеть своей магией. Он поднял посох и выпустил вихрь. Колбы полетели с полок и разбились, высвобождая бурлящие протоплазменные ужасы, извивающиеся щупальца, взрывы магической силы. Иллюзорные заклинания настигали рыцарей ужаса, они бросались с балкона или шли, ничего не видя, словно истерзанный битвами кабинет был заколдованным лесом на заре времен. Скеррис блокировала его заклинание за заклинанием, Белый Олень над Некрадом был таким ярким, что просвечивал сквозь миазмы.

Ольва схватила со стола какие-то предметы, не заботясь о том, были ли это книги с заклинаниями, сокровища или реликвии невероятной силы, и швырнула их в эльфов. Не было времени ни на раздумья, ни на страх; ничего, кроме отчаянной борьбы за жизнь.

Дредвормы бились о разбитые окна. Мечи сверкали в полной миазмов темноте. Блейз и Пейр двигались с отточенным мастерством, боевые братья, меч и заклинание в гармонии против множества врагов. С остальными Девятью - даже еще двумя или тремя из компании - они могли бы одержать победу.

Затем Скеррис шагнула вперед. Один выпад, второй, змеиный язык мелькнул, и из глубоких ран хлынула кровь. Дервин продолжал сражаться, его мантия краснела с каждым мгновением. Блейз упал на пол, схватившись за бок.

Когда-то Пейр сдерживал врага, чтобы его друзья смогли бежать. Теперь настала очередь Блейза.

"Бегите, - прошептал он и вонзил посох в землю. Башня Плача затряслась.

Ольва бросилась вперед, на ходу схватив Дервина, и сила удара отбросила их к разбитому окну, балкону – и головокружительному падению. Они упали вместе, весь Некрад поднялся вверх, и, как и прежде, Ольва уловила прилив силы земли, жизнь-в-смерти подарила ей крылья. Она сбросила свою кожу и приняла другой облик. Как и предупреждал Лат, она глубоко впитала в себя порчу Некрада, и форма, которую она приняла, не была ничем естественным, ничем, рожденным в диком лесу или в мире за его пределами. Она стала тварью города, крылатым ужасом.

Но у нее были крылья, и она была достаточно сильна, чтобы подхватить Дервина, когда тот падал.

Она пробила себе путь сквозь стаю дредвормов. Затем обогнула нижнюю башню, пролетев над огромной раной в сердце Некрада. Над крышами Санкции, над эльфийскими шпилями и башнями, загадочными символами улиц. Яростно взмахивая крыльями, она, как молния, полетела на юг, сквозь небеса Гарнизона, к каменной горе Цитадели – и гавани за ней. Там был широкий причал, куда она впервые прибыла в Некрад на спине дракона, и теперь, приняв форму изогнутого дракона, спускалась к нему.

Там стоял корабль Пенделя! Он уже отошел от причала, но еще оставался во внешней гавани - Торун передала Пенделю, что Ольве нужно срочно покинуть город, хотя никто из них и представить себе не мог, насколько отчаянным может оказаться ее побег.

Она рухнула на палубу, за мгновение до приземления вновь сбросив свой облик. Ошеломленная, она могла только наблюдать, как молнии разрывают небо над Некрадом. Огромные разряды с треском рвались с вершины Башни Плача и обрушивались на весь город. Рыцари ужаса, которые преследовали их, были поглощены небесным адом магии Блейза. Поднялся неестественный ветер и наполнил паруса, подгоняя их, когда они плыли в Залив Слез. Команда Пенделя занималась своими делами, не смея взглянуть на двух чужаков, которые опустились среди них и принесли с собой смерть и хаос.

Это ужасно - быть рядом с героем.

В любой момент, подумала Ольва, эта буря закончится, ветер стихнет. Заклинания погибнут вместе с их создателем, а когда Блейз умрет, погибнет и его магия. Вся его магия закончится. Заклинание, вернувшее Дервина из Серых земель и связавшее его с душами умерших, - и оно закончится. Ей оставалось лишь надеяться, что он достаточно силен, чтобы сохранить жизнь, так же как она надеялась, что Торун каким-то образом выберется из города. Ярость бури над Некрадом, несомненно, свидетельствовала о том, что в Башне Плача творится что-то неладное, а ее внезапное прекращение стало бы еще более значимым предзнаменованием.

Но буря не закончилась внезапно. Она продолжалась все сильнее и сильнее, ветры кромсали некромиазмы до тех пор, пока не стали видны звезды. Корабль удалился от берега, прежде чем блеск молний уменьшился. Постепенно шквал утих, превратился в редкие раскаты грома, затем в серию мрачных, одиноких вспышек.

И тогда все было кончено.

Ольва посмотрела туда, где, привалившись к перилам, сидел Дервин.