Они вошли в таверну. Там было темно, низкие потолки, в очаге горел огонь, и запах пролитого пива и опилок вернул его к летним турнирам, к более простым временам. Бору всегда нравились турниры, по крайней мере в теории. Ты бьешь другого сильнее и быстрее, чем он тебя, и продолжаешь бить, пока не выпадет золото. Но ему всегда не везло, и он никогда не выигрывал настоящих денег, а в последние годы другие участники часто владели магией, и это делало все бессмысленным. В итоге Бор оказался в этой таверне скорее для того, чтобы выпить, чем для того, чтобы отпраздновать.

Сейчас, как и тогда, таверна была полна сражавшихся мужчин, но настроение было иным. Веселье летнего турнира исчезло. Мрачные предчувствия сгрудились у огня, ожидая оттепели, словно удача была на исходе.

Несколько человек в общем зале приехали из Некрада. Их сразу можно было заметить; некоторые были окружены внимательными слушателями, жаждущими услышать рассказы об осаде, в то время как другие сидели поодиночке или небольшими группами, ссутулившись и опустив головы. Но у всех у них был одинаковый вид - потрясение от осознания того, что мир таит в себе опасности, неподвластные ни одному человеку. Бремя того, что они видели магию, настоящую магию, и осознания того, что то, что казалось фантастическими сказками, может быть таким же реальным, как камень или сталь. У ветеранов последней войны было такое выражение лица; такое же выражение было у Бора после того, как он вторгся на остров Рассвета.

Он нашел место рядом с тремя путниками, отмеченными таким взглядом. Ку улегся под столом.

"Эльф Йоля пришел рано, - сказал Бор, - и у меня есть свободная монета. Хотите выпить?"

На деньги Агилы была куплена порция эля, и внезапно у Бора появилось трое новых друзей.

"Джеральд с Побережья Эллса", - представился первый. На нем были остатки формы Лиги; кожа на левой щеке покрылась волдырями и шелушилась, левая рука была ранена. Он также был бледен из-за долгих лет, проведенных под воздействием миазмов. Джеральд потряс за плечо молодого человека, сидевшего рядом с ним. "Этот молодой человек - Реми, но не жди от него долгих разговоров". Как и Джеральд, Реми, похоже, когда-то был стражником в Некраде. Он уставился на нетронутый эль перед собой, его губы беззвучно шевелились. На нем не было видимых шрамов, но из всех троих, по мнению Бора, Реми был ранен сильнее всех.

"Магга, - сказала последняя, не назвав родной провинции. Скорее всего, она была Бескорневой, как и Бор. Старая бродяжка, безродная и беззубая, выживавшая благодаря своей смекалке.

"Какие новости с севера?" Под столом Ку прижался к ноге Бора, словно слушая рассказ.

Большую часть повествования вел Джеральд. Он был стражником в Гарнизоне и хвастался, что видел, как приходили и уходили знатные лорды и члены совета. Магга, однако, была успокоительницей, смертницей, которая патрулировала поля Кладбища за городом, не давая мертвецам восстать. Некромиазматические облака, висевшие над Некрадом, заставляли трупы восставать снова и снова, пока кто-нибудь не вонзал в них копье.

"Никто из нас не ожидал такого развития событий, - говорил Джеральд. "Ходили слухи о неприятностях с лесными эльфами из-за торговли кровью - и, по правде говоря, мы в этом виноваты. Проклятые воры".

Бор ничего не ответил. Он и сам участвовал в торговле кровью.

"Однажды я попалась эльфийскому принцу, - хихикнула Магга. Она откинула воротник, чтобы показать старый след от укуса, шрам был бледнее, чем остальные. "Чуть не выпил меня досуха, но это окупило мой проезд."

"Потом вернулся Ламмергейр и сообщил, что из леса идет армия Диких. Девятеро - все, кого можно назвать, лорд Гундан и принцесса Лаэрлин, леди Берис, мастер Блейз и Ламергейр - собрались на совет с лордом Вондом, и было решено, что они пойдут на переговоры с Дикими и посмотрят, смогут ли прийти к мирному соглашению. Из дружеских чувств к Турну, понимаешь? Они сражались вместе с Дикими против лорда Боуна, и я вижу, что мне не нужно говорить тебе, Бор, что узы, скрепленные на Дороге, действительно крепки".

"Дорога роднит всех людей", - согласился Бор, процитировав старую пословицу. Большинство жителей Саммерсвелла путешествовали по Дороге так редко, что приписывали ей всевозможные обычаи, вроде веры в то, что попутчикам суждено стать закадычными друзьями. Чепуха, конечно, - и то, что Джеральд разглагольствовал об этом, выставляло его дураком в глазах Бора. Но он держал рот на замке и слушал.

"Итак, Ламмергейр, Гундан и мастер Блейз отправились в путь, и с ними граф Дуна из Новых Провинций".

"Я... Я..." Реми попытался заговорить, но у него выходили лишь небольшие слоги, похожие на икоту.

"Да, Ремилард был знаменосцем самого Ламмергейра и ехал с ним. Я наблюдал за ними со стен в то утро и..." Глаза Джеральда ярко заблестели: "Это было действительно зрелище. Девятеро скачут вперед, их знамена развеваются в лучах утреннего солнца".

"Их было всего трое", - пробормотала Магга. Джеральд не обратил на нее внимания. Вокруг стола собралась небольшая толпа.