"Ты ничего не заслуживаешь", - фыркнула Агила. "Но, возможно, ты можешь получить небольшую поблажку". Она достала мешочек, который звякнул, когда она подбросила его в воздух и поймала. “Ты знаешь таверну "Синий бык"?

"Да".

"Купи выпивку. Спроси о вестях с севера. Я знаю, что ты можешь пожаловаться на то, как плохо с тобой обращались, когда ты был контрабандистом, поэтому расскажи эту историю. Если все пойдет хорошо, к тебе обратится тот, кто захочет нанять такого наемника, как ты. Иди с ними".

Она бросила мешочек Бору. Он не сделал попытки поймать его, и тот отскочил от его груди и упал на землю.

"Ты думаешь, что все спланировала, но я не собираюсь слепо продавать свою преданность за несколько монет", - сказал Бор.

"Мы знаем тебя, - прорычал конюх, - не притворяйся, что у тебя есть угрызения совести, Бор Сломанный".

"Да пошел ты. Вы меня не знаете".

"Мы знаем все".

"Если бы это было правдой, - сказал Бор, - вам не нужен был бы старик, чтобы распространять вашу клевету. Вам не нужно было бы, чтобы я собирал слухи в тавернах”. Он шагнул к конюху, сжав руки в кулаки.

"Не надо", - сказала Агила. Бор остановился.

"Я могу заставить тебя уйти", - тихо произнесла она.

"Так сделай это".

Агила удивила его, наклонившись и взяв мешочек вместо того, чтобы воспользоваться кольцом. Впервые она посмотрела на него без явного презрения. Ее глаза напомнили ему зимнее небо.

"Рейнджеры были назначены давным-давно для охраны Саммерсвелла, Бор. Мы не служим ни лордам, ни церкви - только своей клятве. Мы охотимся за теми, кто сеет раздор и приносит разорение на эти земли. Благодаря нам в Саммерсвелле уже много веков царит мир".

"Я участвовал в достаточном количестве войн".

"Стычках", - усмехнулся конюх. "Мелких ссорах между мелкими баронами. Ничто не сравнится с войнами Старого Королевства. Ничто не сравнится с вторжением лорда Боуна. С тех пор как Эрлкинг благословил лордов Саммерсвелла, рейнджеры поддерживают мир".

Агила продолжила. "Мы оберегаем мир от тех, кто хотел бы его нарушить - в своей жадности, в своем вероломстве. Иногда, Бор, мы должны охранять его от тех, кто имеет самые добрые намерения. Эльфы учат нас видеть так же, как они, работать, зная, что мы не доживем до конца истории. Мы действуем через таких агентов, как ты и Руэл, потому что должны оставаться незамеченными и неизвестными. Охота на отвратительных нечеловеческих монстров - дело героев. Мы должны бороться с монстрами с человеческими лицами, и мы делаем это тихо".

"Как Баярд? Вы забрали его дочь, и он уступил вам эти магические камни, не так ли?"

"Его дочь будет возвращена в свое время. Мы не жестоки".

"Нет?" Бор потер горло.

"Не... без необходимости". Она жестом пригласила его сесть рядом с ней. "Не стоит уничтожать вещи, потому что они стали сломанными. Я могла бы перерезать Баярду горло и силой забрать магические камни. Но вместо этого я заставила его стать нашим информатором. Или подумай вот о чем: если простые люди поднимут всеобщее восстание в поддержку Девяти, что тогда произойдет? Лорды Саммерсвелла вышлют своих рыцарей, опоясанных чарами, и земля будет залита кровью от Ущелья до Реки. Но мы можем спасти много жизней, если подавим восстание до того, как оно разрастется. Стихотворение сэра Руэла - часть этого". Она подтолкнула к нему мешочек. "И это тоже. Злодеи замышляют против Саммерсвелла, и ты как раз из тех негодяев, которых они могут попытаться использовать".

"Ты посылаешь меня на встречу с врагами лордов?"

"Чем меньше ты знаешь, тем убедительнее будешь".

"Но если ты знаешь, кто они, зачем ждать? Почему бы просто не убить их?"

"Я же говорила тебе. Сломанные вещи можно починить или использовать по новому назначению". Она поиграла кольцом на пальце. Бор вздрогнул, ожидая, что ошейник из плюща затянется, но ничего не произошло. "А гнилые бревна могут служить топливом. Конечно, может настать время для убийства. Предательство должно быть наказано, а убийство сына Эрлкинга нельзя простить. Но я молюсь, чтобы мы были милосердны". Она сделала паузу. "Я знаю, кто ты, Бор. Вор, головорез, у которого нет друзей и веры. Эльфы учат нас, что все печали и грехи со временем забываются. А теперь иди".

"А что, если я просто выйду через южные ворота и никогда не оглянусь?"

"Тогда мы найдем тебя", - сказал конюх. "В Саммерсвелле нет места, где бы ты мог спрятаться от нас, если мы на тебя положили глаз".

Он не вышел через южные ворота. А направился в таверну, которую знал с незапамятных времен, расположенную рядом с турнирным полем.

Собака не хотела идти за ним. Глупое животное учуяло какой-то запах и все время шмыгало за углы, пытаясь убежать в сторону северных ворот. Бор крикнул собаке, чтобы она шла за ним, и в конце концов схватил ее за загривок и потащил за собой. Они прошли мимо лавки кожевника, который закрывался на вечер, и Бор потратил часть денег Агилы на поводок.

"А теперь пойдем".