Салем смотрела, как Лара давилась членом, слюна стекала по краям рта, тушь размазалась по лицу.

— Когда планируется обрезка? — спросил доктор Бейн, бесстрастно глядя в папку, как будто прямо перед ним не происходил оральный секс.

— Когда они зацветут после зимы, — ответил незнакомец, и доктор Бейн кивнул.

— А что с удобрениями?

— Кажется, все в порядке, — хмыкнул мужчина, которому делали минет.

Это был странный разговор и еще более странное зрелище, которое заставило Салем нахмуриться и отойти от двери. Она быстро отступила от кабинета и вышла из холла на главную лестницу, которая постепенно заполнялась студентами, направлявшимися на занятия.

Салем тоже пошла, не в силах осознать, что то, чему она стала свидетелем, произошло в такой близости от людей. О чем они говорили? И что, черт возьми, Лара делала там, в таком виде в такую рань?

Она слишком медленно двигалась, потому что через секунду услышала, как ее зовут, и повернулась, чтобы увидеть доктора Бейна в холле, который ждал ее со своей обычной теплой и искренней улыбкой. Ее мозг не мог сопоставить, что это тот же самый мужчина, которого она видела внутри.

— Мисс Салазар, — поприветствовал он. — Вы только что пришли?

Салем молча кивнула, впервые радуясь, что от нее не ждут разговоров, потому что она не могла подобрать слов.

— Пойдемте, — пригласил он ее и направился к своему кабинету. — Давайте поскорее закончим с этим, чтобы вы могли отправиться на занятия.

Салем вошла в кабинет, немного замешкавшись, и ее взгляд упал на то место, где Лара стояла на коленях, прямо перед креслом, которое она обычно занимала. Оно теперь казалось грязным, поэтому она подошла к окну и посмотрела наружу.

— С вами все в порядке, мисс Салазар? — спросил доктор Бейн с беспокойством в голосе.

Салем изучала его, сосредоточившись на том, чтобы отбросить эмоции и проанализировать ситуацию. Ничто не выглядело странно. Если бы она не подсмотрела в замочную скважину, то у нее даже не нашлось бы повода предположить, что что-то не так. Но, возможно, оно и не было. Что, если это было более обычным делом, чем она думала?

— Просто бессонная ночь, доктор Бейн. — Это было бы правдой, если бы она сказала это вчера. Сегодня утром это была откровенная ложь.

Доктор Бейн кивнул и сел на свое место, повернув стул так, чтобы смотреть на нее, прислонившуюся к окну.

— Вы беспокоитесь о премии? — спросил он. — Ваше заявление было принято, несмотря на то что вы не обратились к доктору Мерлину за рекомендательным письмом.

В его словах не было назидания, только любопытство, словно он ждал, что она раскроет свои карты так же, как она ждала этого от всех остальных. Она знала эту игру. Поэтому она просто кивнула.

— Как я уже сказала, я не чувствовала, что у меня с ним достаточно близкие отношения, чтобы просить об этом, не такие, как с другими преподавателями.

Доктор Бейн рассматривал ее, его волосы блестели в солнечном свете, проникавшем в комнату.

— Почему вы так думаете, мисс Салазар? Он упомянул мне, что вы даже говорили с ним о своей сестре.

У Мерлина был длинный язык, а у доктора Бейна, судя по всему, длинный нос.

Она просто пожала плечами, ожидая его ответа.

Так продолжалось несколько минут, прежде чем доктор Бейн коротко кивнул ей.

— В таком случае, мы всё обсудили. Ваша заявка принята. Теперь вы одна из претенденток на престижную премию. Я просто хотел увидеть вас и спросить, как продвигается проект.

Салем поправила сумку на плече.

— Вообще-то, всё идет отлично.

— Вы не против поделиться деталями?

Если бы он спросил ее час назад, она, возможно, рассказала бы ему. Но ее очки, хотя и оставались на лице, потеряли розовую пленку, через которую она смотрела на него, настолько, что она сомневалась, была ли у него вообще дочь и умерла ли она, или это история, сфабрикованная, чтобы вызвать сочувствие и заставить людей быть откровенными с ним. Ей было почти стыдно за такие мысли, но она заставила себя отключить эмоции и посмотреть на ситуацию с точки зрения следователя.

Она поправила очки на носу.

— Просто расследую несколько нераскрытых дел, — сказала она ему, что вовсе не было ложью. Все смерти, которые она расследовала, остались нераскрытыми или их дела были закрыты.

Доктор Бейн улыбнулся.

— Что ж, если вам удастся раскрыть одно из них, это будет важным достижением для комиссии, когда они будут рассматривать заявки. Такое критическое мышление и упорство могут быть очень полезны для общества.

Салем кивнула.

— Криминалисты никогда не лгут, профессор, — сказала она, не сводя глаз с его лица. — Как бы глубоко она ни была спрятана, правда всегда выйдет наружу. Нужно только раскрыть ее. В этом и заключается моя работа. Я докопаюсь до истины.