— Это просто физическое влечение, — уточнила Адити, и Салем не поняла, кого она успокаивала. — У него свои дела, а у меня – свои. Нам просто нравится физическая активность.

Салем подождала еще немного.

— Это он попросил тебя сблизиться со мной?

— В начале да. — Адити, к ее чести, не дрогнула. А вот Салем – да, и Адити тут же схватила ее за руки, торопясь объяснить. — Он просто попросил меня присмотреть за тобой в самом начале, но он не имеет никакого отношения к тому, что мы стали друзьями, Салем. Дело только в нас. Я сразу поняла, что ты на самом деле очень классная и одна из самых умных и непредвзятых людей, которых я встречала. Конечно, у тебя есть багаж, но у кого его нет? Это делает твое пребывание здесь еще более удивительным, и я очень горжусь тем, что ты моя подруга.

Салем проглотила этот поток слов, искренних, проникновенных слов, прозвучавших в ее адрес, и почувствовала, что ее глаза горят. Она быстро заморгала, и сжала руки подруги, впервые в своей взрослой жизни решив поверить чьему-то мнению о ней.

— Я тоже думаю, что ты очень классная.

Адити сжала ее руки в ответ и отпустила.

— Просто чтобы ты знала. — Салем поправила кардиган и повесила сумку на плечо. — Он соврал. Я имею в виду Каза, — уточнила она, чтобы успокоить подругу, хотя Адити и настаивала на том, что это ничего не значило. — Барон не поджидал меня. Я гуляла, и он столкнулся со мной, а потом проводил до ворот. Вот и всё.

Может быть, он и почти угрожал ей, но подруге не нужно было об этом знать.

Адити облегченно вздохнула.

— Каз – мудак.

Салем не возражала, но ей также не понравилось, что его так называл кто-то другой. Однако она больше ничего не сказала.

— Тебе стоит избавить его от страданий, понимаешь? — Сказала Адити, взяла тряпку и стала вытирать прилавок. — Я не знаю, что случилось, но подумай об этом, прежде чем он начнет буйствовать, угрожая всем, и сожжет это место дотла только потому, что ты его игнорируешь. Он достаточно безумен, чтобы действительно это сделать. Этот красавчик плохо переносит, когда его игнорируют.

Салем прикусила губу.

— Не думаю, что я готова с ним разговаривать.

Адити усмехнулась через свое миниатюрное плечо.

— А кто говорил о разговорах? — Она вздернула брови. — Загони его в угол и поцелуй, как ты сделала у костра. Залезь на него, как на дерево, и трахни. Похоже, он знает, как помочь тебе хорошо провести время.

— Оргазм – отличное средство от стресса, — вслух размышляла Салем, и Адити рассмеялась.

— Действительно. Иди сними свой стресс, а потом расскажи мне подробности.

Салем почувствовала, как ее губы подрагивают от этого нелепого разговора.

— Ты неисправима.

— Я знаю, — заявила Адити с гордостью.

Салем собралась уходить.

— Я вернусь в комнату, чтобы вздремнуть.

Адити зевнула.

— Везучая сучка. Поспи и за меня лишний часик.

Салем кивнула и обошла стойку, покинув кафе через заднюю дверь, которая выходила в глухой переулок, на тот случай, если он был где-то рядом. Ей нужно было обдумать всё, что произошло, и для этого ей требовались тишина и покой ее комнаты.

Быстрым шагом преодолев узкий переулок, расположенный между зданием, из которого она вышла, и другим, пустующим, она направилась по длинному маршруту, огибая территорию кампуса, и прошла через восточную часть города к маленьким задним воротам, о которых знали только жители жилых кварталов, так как они открывались рядом с ними. Хотя большую часть времени ворота были закрыты, через них можно было войти по студенческим картам.

Пока она шла, в поле ее зрения попало небольшое здание, которое она раньше не замечала, поскольку никогда не бывала здесь днем.

Местный полицейский участок.

Замедлив шаг, она рассматривала здание, забыв о событиях в кафе, ее мысли неслись со скоростью мили в минуту в совершенно другом направлении.

У нее был целый выходной, никаких обязательств, кроме долгожданного сна, и множество вопросов, которые, возможно, только возможно, могли бы найти новое направление. Это был путь, который она еще не исследовала. Может, пришло время?

Глубоко вдохнув и вопреки всему надеясь на лучшее, Салем направилась к участку.

ГЛАВА 18

Когда война закончится?

Когда я смогу позвать тебя по имени

и оно будет означать только твое имя,

а не все то, что ты оставила позади?

— Оушен Вуонг, «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны»

САЛЕМ

Участок был небольшим, меньше, чем помещение «Би-би-си», и оформлен еще более скромно – обычное офисное помещение.

Салем уверенно вошла внутрь и подошла к единственной стойке с улыбкой, которую ее светская мама одобрила бы от всей души. За столом сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами, ей было около пятидесяти лет, и она читала роман. Она подняла глаза, когда Салем подошел к ней.