Я тебя полюбила, как только увидела сегодня,

и я любила тебя всегда, хоть и не видела раньше.

— Эрнест Хемингуэй, «По ком звонит колокол»

САЛЕМ

Ей нужно было поговорить с Казом.

На самом деле, это было неизбежно. Как бы не раздражала его невыносимая ухмылка, она не испытывала ненависти к другим его чертам, и ей действительно нужно было поговорить с ним и попытаться понять, полезен он или опасен для ее проекта. Он был единственным человеком, кроме доктора Мерлина, который имел доступ в кабинет Мерлина, и ей нужно было попасть туда, чтобы узнать, что еще она сможет найти.

Погода была странной, и она ждала его у здания Школы искусств тем утром, пропустив одно из своих занятий, чтобы встретиться с ним. Она нашла его расписание, которое было до смешного свободным, на внутренней странице в Интернете, которую ей показала Адити. В ближайший час он будет в библиотеке, работая над одной из своих картин в частной студии в подвале. Почему и как он получил доступ к частной студии в университетском кампусе, когда ни у кого больше его не было, она не знала.

Некоторые вещи, связанные с ним, вообще не имели никакого смысла. Она успела прочесть его полное досье в Интернете на той же самой странице, и в нем не хватало некоторых данных. О его прошлом, семье, учебе в школе. Информация, которая была доступна в каждом другом профиле – да, она перепроверила, – но отсутствовала в его личном деле. В файлах не было ничего конкретного о нем, начиная от его квалификации для работы ассистентом преподавателя и заканчивая образцами его художественного портфолио.

Если бы она не знала Мортимер лучше, то решила бы, что его данные пытаются держать в секрете. Но почему – не знала, и ей хотелось это выяснить. Нераскрытые тайны и вопросы без ответов не давали ей покоя. И хотя ее главной целью было выяснить правду о сестре, что-то внутри нее, инстинкт или то, что уловило ее подсознание, и которое сознание пока не могло объяснить, подсказывало ей, что это связано.

Из двойных дверей Школы искусств вырвалась черная вспышка.

Конечно, он безнаказанно нарушал дресс-код. Ну, не совсем, поскольку на нем был темно-зеленый пиджак – зеленый цвет, обязательный для Школы искусств, – который каким-то образом делал его высокую и широкую фигуру еще выше и шире.

Туман, опустившийся накануне вечером, казалось, захватил весь кампус. Белая мгла клубилась вокруг ее коленей, когда она шла за ним, проклиная себя за то, что не надела леггинсы к своей бирюзовой юбке. Другие студенты шли на занятия и с занятий, соблюдая дресс-код, в котором преобладали синие, коричневые и зеленые тона.

Он на ходу что-то набирал в своем телефоне – обычный аппарат казался крошечным в его руках, большие пальцы быстро двигались, когда он писал кому-то сообщение.

Это была девушка?

Кто-то, с кем он встречался?

Она задавалась этими вопросами, пока шла за ним по направлению к библиотеке.

Судя по слухам, в основном от Адити, потому что она была ее главным источником сплетен, у него не было девушки. Иногда его видели поздно вечером в кампусе с какими-то девушками, но никто не мог подтвердить это. Ее любопытство в сочетании с их сильной химией и странным общением, которое они вели друг с другом, каким-то образом заставило ее почувствовать кислый вкус при мысли о том, что у него кто-то есть.

Ей это не понравилось.

Быстро изменив направление своего движения следом за ним, она наблюдала за его походкой – не прогуливающейся, как в прошлый раз, когда он был в лесу, а более уверенной и целеустремленной. Он шел в библиотеку, и ей хотелось знать, было ли это желанием поскорее попасть в студию или чем-то совершенно иным. Кроме того, ей нужно было поговорить с ним и расспросить о многих вещах: о теле, с которого все началось, о доступе в кабинет, обо всем. Но только если он не опасен. Насколько она знала, он мог действительно помогать доктору Мерлину и участвовать в том, что тот делал.

Он вошел в библиотеку, и она последовала за ним, просканировав свою карточку. Он пересек зал, миновал компьютерную станцию и нырнул в дверь за деревянной панелью, которую она раньше не замечала. Она подождала немного и, сделав глубокий вдох, вошла следом, оказавшись в небольшом помещении с еще одной неприметной дверью, которая, скорее всего, вела в подвал.

Эта дверь почти закрылась, снабженная системе шкивов.

Быстро просунув руку в щель между дверью и косяком, чтобы не дать ей захлопнуться, она шагнула через нее и услышала, как дверь щелкнула за спиной.

Маленькое.

Это было первое, что пришло ей в голову.

Это было маленькое, тесное помещение, в котором не было ничего, кроме лестницы, ведущей вниз, в темную нишу, похожую на альков.

Салем почувствовала, как сердце учащенно забилось. Маленькие пространства и она –плохо сочетались. Ей просто нужно было спуститься по лестнице и не обращать внимания на стены.