— Радостно слышать. Но ты всё же поторопись. Если чернохвостые лишились источника силы для какого-то важного ритуала, они будут искать новый.

— Они уже нашли, но не смогли забрать, — Эдмер криво усмехнулся.

Амари — недавно соприкоснувшаяся с источником Долины и ещё не передавшая силы мужу. Идеальный сосуд, чтобы подпитать любую тёмную магию.

— Тогда я жду твоего решения, — на сей раз тон змеечеловека был совершенно серьёзным. — Но, к сожалению, я не могу обещать тебе, что ты что-то выяснишь.

— Всё равно — спасибо! Завтра я пришлю к тебе человека с ответом.

Стража отправилась провожать дуавара обратно к воротам, Айкен потащился к себе — спать. Эдмер остался во дворе, прошёлся, вдыхая ночную прохладу, которая слегка освежала мысли. В таком деле нельзя решать спонтанно, нельзя доверяться ненадёжным людям. Открывать тайну короля всем подряд опасно, не успеешь и глазом моргнуть, как по всему королевству разлетятся слухи.

Но, похоже, к поискам принца всё же придётся привлечь ещё одного человека. Она сумеет помочь — должна суметь.

Пока Эдмер пытался рассмотреть ситуацию со всех сторон, почти совсем стемнело. Только небо ещё тлело розовато-золотистой полосой. Он отправился к себе, не слишком торопясь и пока сомневаясь, что всё решил правильно.

Почти неуловимый шелест пронёсся в вышине, у верхних ярусов замка. Эдмер поднял голову: белёсый силуэт словно бы сотканного из тумана и ночной свежести дракона пронёсся вдоль ряда окон и завис у одного из балконов женской части замка. Понадобилось пара мгновений, чтобы понять, чьи это покои — Илэйн! Двери там были закрыты, но сердце, что ровно билось в груди до этого мига, всё равно споткнулось, когда, обернувшись человеком, Леоф Морни ловко перепрыгнул через изящный парапет и скрылся в тени.

Всё подтверждалось: они любовники. Временно или нет, но их продолжает что-то связывать. Не зря Туманный лорд так плохо скрывал радость от того, что Дженна сдалась, не выдержав испытаний гонки. Похоже, ему нужен был повод...

В совершенно скверном расположении духа Эдмер поднялся в свои покои, где его уже ждал Селвин вместе с расставленным на столе ужином.

И как только он каждый раз угадывает, когда нужно подать на стол, когда распорядиться насчёт ванны или подготовить одежду, подходящую случаю? Кажется, камергер знал Эдмера, как облупленного. Даже лучше него самого.

Тот прошёл мимо стола, расстёгивая пуговицы камзола и оглядывая многочисленные клоши, вазочки и мисочки с разными закусками.

— Ты как будто гостей ко мне позвал,  — заметил он.

— Я подумал, что вы будете голодны после такого напряжённого дня. Но если хотите позвать гостей… Или гостью, то я могу отправить за ней слугу.

Эдмер остановился, уперев в камергера взгляд исподлобья.

— Если ты считаешь, что я буду мириться с этой лгуньей прямо сейчас, то ты ошибся.

— Вообще я не о вашей амари, — скромно пояснил Селвин.

Эдмер подошёл к нему и отогнул ворот сюртука, на что камергер не удержался и приподнял брови.

— Что-то потеряли, мой лорд?

— Да проверил, не выросла ли у тебя грудь. Ведь ты решил пойти в свахи? А в таком деле без большой груди и платья никак.

— Просто я видел сегодня…

— Просто дай мне подумать и отдохнуть! — чуть повысил голос Эдмер.

Камергер откланялся и с достоинством вышел. Но хитрый слуга всё просчитал: зерно мыслей об Илэйн было посеяно, и они приняли не совсем деловой оборот. 

Удивительно, что она и правда собиралась выдать себя за Вивьен. Впрочем, вряд ли догадывалась о том, что вторую ипостась Эдмера, которая прочно уверилась в том, что сереброволосая девушка принадлежит ему, обмануть почти невозможно. Тонкие запахи кожи, волос, каждое мелкое движение и даже поворот головы тут же вскрыли для него, кто прятался под всеми слоями одежды и маской наездницы. Не только в сегодняшних гонках — но и там, у храма. 

Два разных, но одинаково интригующих образа мгновенно сложились в один. Дракон злорадно ликовал, ощущая первую растерянность Эдмера, его досаду на собственную слепоту. Ну, конечно! Острая на язык наездница, которая сразу вспыхнула столько желаний внутри. И не меньше вопросов.

Всё это только усиливало противоречия в образе упавшей с дракона Илэйн и той Илэйн, которая смотрела на ящеров без страха, прикасалась к ним и могла общаться с ними совершенно непостижимым даже для изардов способом — через эмоции.

Сереброволосая лгунишка и притворщица! Долго она водила Эдмера за нос. И тем приятнее было проучить её прилюдным поцелуем. Невероятно головокружительно было касаться под плотной, пышной юбкой, ощущая её смятение, желание воспротивиться — и досаду от невозможности это сделать.

Эдмер закрыл лицо руками и с нажимом провёл вниз. Обильно накрытый стол раздражал, пустой стул на противоположной стороне его просто выводил из себя. Она должна быть там. Разговаривать с ним, улыбаться и отпускать колкости. И смотреть при этом так изучающе и вопиюще смело.