— Вы сделали только хуже. Лучше бы я видел ваши искренние попытки. Чем желание меня облапошить. Идите к себе, — он вздохнул, повернувшись к нам спиной. — О своём решении я скажу позже.

— А что будет с Аделин? — поинтересовалась я. — Её вы тоже “замените”? А то как-то несправедливо получается.

Изард чуть повернул ко мне  голову и глянул искоса, но ничего не ответил.

15.2

Слуга проводил нас до комнаты пустынницы, словно провинившихся детишек — чтобы не натворили дел по дороге. Судя по крайне хмурому лицу, Вивьен уже сейчас пыталась придумать способ, как избежать позора расторжения помолвки. Хотя на её месте я не слишком беспокоилась бы по этому поводу. Замужем она не была, девицей осталась — поэтому шанс выйти за другого изарда у неё неплохой. Ну да, на лорда рассчитывать уже не приходится, но всё же…

Наконец нас оставили вдвоём. Даже служанки не стали донимать заботой и услужливостью — видимо, поняли по виду Вивьен, что к неё сейчас лучше не лезть. Пустынница, топая и шурша подолом по полу, гневно прошла через комнату и остановилась у распахнутой на балкон двери.

— Что ты ему наговорила? — вдруг прикрикнула она и резко развернулась ко мне. — Ты должна была смягчить его настрой, как-то объяснить моё состояние. А ты…

Так-так, вот это она сейчас не с того разговор начала!

— Слушай-ка! — я шагнула к ней навстречу, отчего пустынница заметно стушевалась, словно приспустивший воздух шарик. — Не считаешь, что слишком много обязанностей на меня одну? Объяснять перед лордом, отчего ты таскаешься по замку с целью убить Карин — я. Лететь вместо тебя на драконе — я. И что же, давить на жалость, чтобы он проникся твоими переживаниями и всё тебе простил — тоже мне?

Покажите-ка мне тот пункт в моей должностной инструкции, где это всё прописано!

Но, как это бывает у нерадивых работодателей, никакой инструкции у Вивьен не оказалось. Поэтому она сощурила густо подведённые глаза, отчего они стали похожи на два ущелья.

— Ты должна была только обогнать соперниц, а не геройствовать! Можно было просто изобразить жертву, когда Аделин напала на тебя, а не устраивать выкрутасы на драконах! Тогда, может, зрящая не догадалась бы. И сам Эдмер…

— Он сразу понял, — буркнула я. — Ещё до того, как я вообще села на дракона.

Вивьен захлопала ресницами, чуть приоткрыв рот. Я даже догадывалась, какие мысли сейчас крутятся в её головушке. Вернее, какой момент этого дня.

— Тогда почему он целовал тебя? Я думала, что он понял только в этот миг…

Да, картина вырисовывается неутешительная. Я в разлучницы, конечно, не записывалась и поощрять поползновения лорда не собираюсь — они мне вовек не сдались, какими бы достоинствами лорд ни обладал. Но и Вивьен я понимала. На глазах у всех он целовал другую, зная, что это, собственно, не его невеста.

— Думаю, это тебе лучше обсудить с ним лично, а не со мной.

Пустынница фыркнула, скривив губы — похоже, в моё неведение она не поверила.

— В любом случае, если бы ты не высовывалась, всё прошло бы гораздо спокойнее и тише. Пусть даже я проиграла бы.

Ох, как заговорила! А вчера, кажется, требовала — вынь да положь ей победу.

— Знаешь… — я усмехнулась. — Я рассчитывала хотя бы на малю-юсенькое “спасибо” от тебя. За то, что это мне пришлось почти на лету отвязывать тот вымпел. За то, что это я едва не свернула шею, когда эта психованная Аделин на меня кинулась! Я выполнила свою часть уговора. Так? Так! Сейчас будь добра выполнить свою и зачаровать портальные камни. Конечно, если ты  не врала, когда говорила, что умеешь это делать!

— Я умею, — огрызнулась Вивьен. — Но не стану. Из-за тебя всё обернулось провалом! Ищи другого зачаровывателя. А нет — если Эдмер отправит меня домой, ты отправишься к себе тоже.

А вот это явно не входило в мои планы! Но я же не могу её заставить. Я вообще смутно представляю себе, как это делается. И уж наверняка не обладаю подобными силами. Поискать другого умельца можно — но сколько на это уйдёт времени? Форт Айсгорг окончательно развалится.

— А не катилась бы ты! — рявкнула я, дёрнула со своей шеи драконий кулон и швырнула ей под ноги.

Затем гневным шагом вышла из её комнаты. Хотела было направиться к себе, но решила, что со злости обязательно что-нибудь сломаю. Разобью вазу, например, сломаю ножку стула или руку — себе, когда буду всё крушить. Потому от греха подальше я спустилась во двор. Пройдусь, успокоюсь, подумаю...

Мне даже не пришлось звать Смагарла нарочно: он сам слетел ко мне с балкона, где ждал моего возвращения. Спорхнул изумрудной искрой в свете догорающего заката и устроился на руках. Окутал ласковым шлейфом своих эмоций: скучал, маленький, волновался от того, что не мог участвовать в гонке вместе со мной. Ну, ничего! Больше я в такие авантюры не влезу и ни за кого жар руками загребать не стану.