Ведас Крайлу встрепенулся и опустил ноги на пол. Неужели он снизошел до вежливости по отношению к моей аристократической персоне? Как-никак, Ирис Шторм была аристократкой, пусть и обнищавшей сиротой по ошибке и бездомной по вине агента Дрока. Он совершенно не умел держать свою силу в узде, раз уж умудрился уничтожить мой земельный участок, сделав его полностью непригодным к восстановлению.

Это еще слабо сказано «непригодный к восстановлению». Вместо земельного участка за забором с калиткой теперь находился кратер, глубокий-преглубокий туннель в некуда. К центру Земли. И я не могла сказать, насколько он глубокий получился в реальности.

– Что я хочу, ты мне дать не можешь, – отмахнулся Крайлу. – Это раз уж мы перешли на «ты». Рамзеса я забираю. Можешь даже не устраивать истерики. Ты все равно не знаешь, как обращаться с собаками, а Дрок его не потерпит. Как-никак любимая зверушка мрази, которая его чуть ли не до смерти пытала месяца три-четыре. Ты ведь уже в курсе, да? Должна была видеть шрамы и в душевой, и в часовне, когда он тебя…

– Заткнись! – рыкнула я. – Это не твое дело!

Я ненавидела мерзавцев, считавших секс – отличной темой для оскорблений. В сексе по обоюдному согласию в принципе не было ничего пошлого или унизительного. Нецензурщина в отношения, даже в разовые, по моему мнению, не вписывалась никак.

Не я ли проклинала Ведаса Дрока десять минут назад? Так вот, не его! Если у меня был лимит проклятий, то пусть все они свалятся на голову Ведаса Крайлу. Мерзавца, сидящего передо мной и насмехающегося надо мной! С ужасом я смотрела на Мотю в его руке и не верила, что мы сможем выбраться из ловушки без потерь и без ранений.

– Значит, насчет пса устраивать истерику не будешь, – протянул Крайлу. Это единственное, что он вынес из моих слов? – Хорошо. Один вопрос решили.

Насчет пса? Он забрал собаку? Разве можно было этому живодеру отдать в руки собаку? Такие руки «добрыми» не могут быть по определению. Это аксиома! Что он с ним, с этим Рамзесом, сделает? И почему он назвал его Рамзесом? На шее пса был ошейник? Из-за колтунов и густой длинной жесткой шерстки я даже шею разглядеть не могла, не то что ошейник.

– Следующий вопрос…

Нас прервали. В комнату вошел высокий мужчина, которому на вид можно было дать от пятидесяти до шестидесяти лет. Его голову и лицо скрадывала седая щетина. Как я видела, все пограничники коротко остригли волосы. Даже женщина. Это из-за невозможности нормальной головомойки? В холодной воде нормально волосы не промоешь и не сполоснешь после шампуня. Ха-ха, какой здесь шампунь? В лучшем случае, хозяйственное мыло!

– Ректор Денвер, – я благодарен вам, что вы так быстро отреагировали на мой вызов, – поздоровался командир. Именно с ним договорился Дрок, и нас пропустили помыться и дали чистую одежду.

Ректор Денвер? Не глава тайной канцелярии Крайлу? Что-то мне подсказывает, что меня только что обвели вокруг пальца. Он меня нагло обманул! Обманщик полностью сосредоточился на командире, а мне захотелось его придушить. Вот как так он мог со мной поступить?

О, боги! Можно я его придушу собственными руками? Этот Денвер полностью заслужил быть повешенным под потолком! Я уж было испугалась, что это с ним мне детей крестить! Какая катастрофа могла бы быть, если бы он действительно оказался главой тайной канцелярии! Более того, оказался тем самым Хранителем, которого я собиралась начать искать, как только обустроюсь на новом месте.

Денвер, будто чувствовал, что о нем думали плохо, поперхнулся и скрыл кашлем. А он случаем не умеет в голове копаться? Как-то его слова слишком правильно играли на моем настроении и на моих мыслях. Про то, что он узнал о нас с Дроком еще можно было объяснить болтливостью последнего. Но откуда ему стало известно о Штормицкой, как не из моей головы?

– Я не мог не прилететь, когда узнал о собаке редкой породы, – улыбнулся Денвер. Лицемер. Со мной он не был настолько приятным в общении. А ведь мог быть и повежливее. – И я был крайне удивлен, как только узнал, что вы имеете дело с Рамзесом. Новость о скорой кончине его хозяина только в позапрошлом месяце дошла до императора.

– Полагаю, что Рамзес оказался на улице гораздо раньше. Полгода. Не меньше.

Командир и ректор Денвери завели пространный разговор, в принципе не несущий никакой ценности для меня, так что я отвлеклась от их беседы и сосредоточилась на том, как выйти из оцепенения. Я пыжилась-пыжилось, а заклятье спадать никак не хотело до тех пор, пока Денвер не щелкнул пальцами.

Вот ведь!.. Я б подумала, кто он такой! Да только были опасения, что он мысли мог читать, поэтому я гнала от себя все, что могло представлять собой важную информацию. Такого было мало, самый мизер, но некоторые скелеты лучше не вытаскивать из старых шкафов.

Освободившись, я немедленно кинулась к Моте. Он застыл, словно камень, и у меня не получалось растрясти его не ментально, ни физически. Что с ним произошло? Мне казалось, он спит от переедания. Но он ведь не спал, верно? На него наложили какое-то заклинание, чтобы он не вырывался из чужих рук?