С облегчением наконец-то сняла грязную одежду и отбросила ее в сторону. Под каждой инсталляцией имелся слив, так что своим присутствием грязи не разведу. Разделась, глубоко вдохнула и выдохнула, встала под душ и потянулась к кнопке. Вода потоком полилась на голову, и я как завизжала. Она ледяная!!!

Визжала я, как резанная, еще и навернуться умудрилась, отскакивая от душа. Налицо несоблюдение техники безопасности с моей стороны! Ударилась несильно, но ощутимо. Ноги обмывала ледяная вода, будто мне вздумалось в проруби купаться. И на помощь мне кое-кто лжестажеристый не пожаловал!

Ан-нет, пожаловал! Стоял в дверях, наслаждался зрелищем, как я растянулась на кафельном полу. Нет бы подойти и помочь мне подняться. Я, кажется, лодыжку ударила и голень потянула. Разве нет ни капли сочувствия? Как так? С обидой я стрельнула взглядом в Ведаса, а он только и ответил.

– А меня не потянешь вниз? – поинтересовался он.

– Зачем? – не поняла я. Чтобы он здесь что-нибудь сломал? Я вроде без серьезных травм обошлась.

– Мало ли, – он пожал плечами и решился. Подошел, подал руку, помог подняться. – Эль точно не упустила бы возможности извалять меня.

Какая еще Эль? Что-то мне уже начинало казаться, что я Ведаса и его навыки общения с эмоциональными женщинами переоценила. Сильно. Будь у него мало-мальский опыт, он бы никогда не вспомнил, что какая-то другая женщина в данной ситуации повела себя по-другому! Чего он этим хотел добиться? Или не подумал, впрочем, как всегда?

Ведас прижал меня к себе, а у меня из головы не выходило его «Эль точно не упустила бы возможности». Не близость его тела волновала меня, а именно треклятое «Эль точно не упустила бы возможности». А я, значит, упускаю?! Упускаю?!! Ну, раз, обнимая меня, он вспоминает про какую-то Эль… значит точно упускаю!

– Придурок! – фыркнула я, пробормотав под нос. Плевать, что он услышит. Плевать, какие выводы из этого сделает. А вдруг задумается над своим поведением? Зная мужчин, я сама не верила в это. Вероятность минимальна, и факт превращается в легенду.

– Женщины! – вздохнул Ведас. – Постоянно что-нибудь навыдумывают. Вы находите проблемы, превращая в них ничего.

Это я из мухи делаю слона?! То есть он «подбрасывает на вентилятор», а мне терпи? Я похожа на терпилу? Я не буду строить из себя всепрощающую мать Терезу, закрывая глаза и на хамство, и на оскорбления. Пусть учится держать язык за зубами, иначе нам не по пути.

– Руки убрал! – гаркнула я и ударила по ним, выходя из объятий. – Зачем вообще подошел? В душу нагадить?

Может быть, эта ссора и к лучшему. Мне нельзя было в него влюбляться. Ему нельзя было в меня влюбляться. Он не тот. И я, наверное, не та, кто ему нужен. Он – местами язвительный хам, но в целом нормальный мужик, способный в трудную минуту взять себя в руки и делать то, что должен. Я не хотела испортить его… предательством.

– Сама позвала.

– Не помню, чтобы говорила нечто подобное!

Мне надоела неопределенность, недосказанность. Я никогда не смогу рассказать ему, кто я на самом деле, и буду до конца своих дней носить чужую фамилию и жить чужой жизнью.  Он никогда не сможет рассказать мне о себе, потому что большая часть его жизни связана с секретной государственной работой. Когда в паре врет один, к этому еще можно подстроиться. Когда врут оба – ничем хорошим такие отношения не заканчиваются. И, тем более, не продолжаются.

– Ты мне нравишься гораздо больше, когда молчишь! – вдруг заявил Ведас.

– Ты тож…

Не успела я договорить, как Ведас схватил меня и прижал к кафельной стене. Я и так охолонулась после неудачного душа, так еще ударилась о пол, и теперь меня собирались «повозить» по стене? Сердце пустилось вскачь, когда я представила вертикальный повтор случившегося в часовне. Ведас приблизился ко мне настолько, что практически касался губами моих губ, и прошептал:

– Ты же не думала, что на границе будут комфортные условия? От вражеских проклятий молоденькие мальчишки заживо свариваются за несколько секунд. Здесь, в этой душевой. Отсюда столько тел вынесено. Столько представлены трибуналу за халатность. А ведь всего лишь хотели в теплой водичке плескаться. Хочешь также кончить? Не смей. Здесь. Колдовать.

– Даже не думала, – от неожиданности выдавила я.

Я ведь и вправду даже не задумалась, что могу сделать водичку потеплее, если хорошенько подумаю. Не привыкла я еще до конца о магии в моей жизни и возможности самостоятельно ею пользоваться. Если бы прожила в этом мире чуть дольше, могла бы совершить непоправимую ошибку.

Ни о каком сексе речи и не шло, так что я успокоилась. И обиделась еще раз. Нельзя же так обламывать! Да-да, Ведас отстранился и ушел в другой конец кафельной «коробки» и на личном примере показал, что под ледяным душем тоже можно мыться и не визжать. Хорошо ему! Он приученный! А что мне делать? Той, кто с ледяной водой имела дело, только когда в чайник электрический воду на подогрев наливала?