О пересечении границы я узнала не от Ведаса, а от собственных ощущений. Ветер бил, не позволяя ни кричать, ни слышать, что кричит другой. Мотя пошел на снижение и в этот раз не отвесно вниз, а кругами. Как научился? Умудрился с Ведасом ментально связаться, и тот поделился своим опытом пилота-наездника?

Пес даже не чихнул и весь полет вел себя прилично. Он, в отличие от некоторых, не будем показывать пальцем, высоты не боялся. Зато не успел Мотя приземлиться, как нас окружили стражи границ, вооруженные до зубов. Я осмотрелась и заметила несколько лучников на пограничной стене. Теплый прием, ничего не скажешь… Приятное возвращение домой с транспарантом «Добро Пожаловать» и с хлебом да солью.

Ведас скатился с Моти, а я предпочла остаться на нем, чтобы в случае чего удрать по-быстренькому. Вряд ли меня отпустят так просто, но на территории империи я, по крайней мере, могла пользоваться магией без опасения, что меня будут пытать. Ведас ведь не даст меня в обиду, верно?

Кажется, я зря опасалась. Ведас переговорил с объявившимся командиром и скинул пса ему в руки. А что? Правильно сделал! Пустая голова рукам покоя не дает! Если голову чем-то занять, то и руками размахивать и боевыми заклинаниями направо и налево кидаться без разбора больше не захочется.

– Спускайся и бери с собой Мотю. Здесь накормят, умоют и спать уложат, – отшутился Ведас. – Давай быстрей, пока не передумали.

А вот мне было не до шуток. На слове «накормят» Мотя будто взбесился и в четыре секунды превратился в маленького мотыля, каким я его встретила в свой первый день в этом мире. И эта зараза спрыгнула с воздуха, как с моего плеча, и споро потопала к Ведасу! Мне же оставалось только навернуться на землю и приземлиться без особого комфорта.

Да, я тоже была рада, что нас «накормят, умоют и спать уложат», но это не было причиной, чтобы вот так ломиться, забыв обо всем на свете! Особенно о хозяйке на спине! Мотя, как же так? Я понимаю, ты любишь кушать. А единственное, чем я смогла тебя накормить, – это нелюбимая гречка. Но вот так… споро лапками передвигая… от меня!

– Иду-иду, – пробурчала под нос, встала и показательно отряхивала штаны от невидимой пыли. Ее было совершенно не видно на фоне собранной в королевстве грязи. – А что дальше? Ну, в смысле, мы же ненадолго здесь?

Я подошла к Ведасу, закончив бойкот до того, как начала его. А смысл? Смысла игнорировать окружающих и обижаться на них не было никакого. На Мотю? Летуна с интеллектом трехлетнего ребенка? Он только-только научился говорить и понимать элементарные вещи. Остальное придет со временем. Ведаса? Только не его! Не хочу его бойкотировать!

– Дальше мы идем мыться в душевую, а пса тем временем триммингуют и отправят к ветеринару. Неизвестно, каких болячек за время бродяжничества он собрал.

Ну вот собаку отобрали. Малыш грустит, а Карлсон с банкой варенья наворачивает круги под потолком. Ненадолго варенья при таком подходе хватит, но я не жаловалась. Не хотела я быть Мотей, но не согласиться с ним я тоже не могла. Организм просит еды, а не воспоминаний о сваренной в походных условиях гречки.

Экскурсии ожидаемо не было. У меня и сил не находилось топать за экскурсоводом и развешивать уши, впитывая историю пограничного пункта. Быстро, по-военному четко нас с Ведасом провели в незаметную каморку. В ней не просто ощущалась влажность, в ней пахло влажностью, и я поморщилась. Но внутри, вопреки ожиданиям, было чисто.

Нам выдали два комплекта гражданской формы, и для меня платья ожидаемо не нашлось. Помощник командира так виновато стоял передо мной, склонив голову, будто самолично оскорбил меня этим. Какие глупости! Я, конечно, люблю платья, но не настолько, чтобы забыть про джинсы. В этом мире с джинсами я пока не сталкивалась, но… а вдруг? Деним, из которого шили джинсовую одежду, очень удобный материал!

– Спасибо. Большое, – криво улыбнулась я, пытаясь подбодрить паренька. Ему около двадцати пяти лет, и в гарнизоне он явно недавно. – Я дальше как-нибудь сама справлюсь. Правда. Я в состоянии позаботиться о себе без сторонней помощи.

– Да-да, конечно! – воскликнул парнишка, выпрямился и выразил желание уйти.

Я кивнула недоумевая. Он ведь мог тихо принести вещи, о которых договорился для нас Ведас, и также тихо уйти без здравствуйте и прощайте. К чему этот пиетет? Я не начальница и даже не старшая по званию. Зато Ведас посмеивался, сидя на лавке для переодевания. Кажется, ему такое поведение казалось нормальным и даже привычным. Или чего именно застеснялся помощник командира?

– Что? – обернувшись, спросила я у Ведаса. – Не смейся надо мной! Лучше объясни!

– Собираешься мыться одновременно со мной? Не собираешься меня выгнать, чтобы я часа два, а то и все три ждал под дверью?

Предположения Ведаса могли звучать логично, если бы между нами не произошло то, что произошло в часовне. Мы стали значительно ближе друг к другу, и я не заметила, чтобы мы отдалились. Разве мы ссорились? Не помню такого. Разве Ведас сделал что-нибудь эдакое, за что мне следовало обидеться и наказать его? Вроде бы нет.

– Кайся, – с подозрением я посмотрела на него, сузив глаза. – В чем провинился?