Ведас выскочил на улицу и вгляделся в приближающегося незнакомца. Не мне одной почудился один мужчина. Других не заметил и Ведас, вглядываясь сквозь дождь. Но и одного в нашей ситуации было слишком много. Один успеет подать сигнал своим, и, как говорил Ведас, через три секунды нас окружат и скрутят.

Пес зарычал, а мое сердце будто остановилось в ожидании худшего. Я пыталась ментально докричаться до Моти, но он слишком крепко спал и не слышал меня, как бы громко я не взывала к нему. Магией пользоваться тоже нельзя было. Тогда активируется некая сигналка-оповещатель, о которой я знала слишком мало, чтобы попытаться ее обойти.

Когда мужчина наконец подошел достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть черты его лица, я не поверила своим глазам! Это невероятное везение? Или ужасающее бедствие? Ничем другим я не могла объяснить, что этот человек сейчас стоял передо мной и хамовато улыбался! Это был мужчина с совместной с Ирис, родной этому миру!

Я удержала Ведаса от необдуманного поступка и позволила мужчине с фотографии войти в часовенку. Полагаю, назревал серьезный разговор. У меня был как минимум один вопрос – что этот человек делал здесь, по другую сторону границы? Были и другие, вроде его знакомства с другой Ирис, но… этот, в данной ситуации, важнее. Друг или враг?

– Как ты здесь оказалась? – первым спросил мужчина, смотря на меня в упор. И взгляд его бил меня, как из травмата. – Как? Ты? Здесь? Оказалась, Ирис?!

– Влетела в неправильно настроенный портал? – предположила я, пожав плечами, и тут же закрыла рот руками. Какое первое правило пользователя портала? Никому не говорить о существовании портала!

«Уж точно не границу пересекала в таком виде!» – читалось в глазах незнакомца, в его серьезном, даже жестким взглядом. Таким на меня смотрел отец, когда мне в очередной раз надоели из собачанья с матерью и я додумалась влезть… Нет, нужно забыть! Забыть! Могу поклясться, они даже не заметили моего исчезновения! Единственная дочь, и пустое место! Все! Не буду о них даже вспоминать! И так проблем выше крыши!

– Вы знакомы? И кто ты такой? – взвился Ведас. – Отвечай! Немедленно!

– Я ее старший брат. А вот кто ты такой? И что здесь произошло? – бушевал… брат Ирис.

Как мы умудрились встретиться в чужом государстве? Так далеко от дома? И что он вообще делал в королевстве? Как Ирис оказалась в «Люберисе»? Этот пансионат что-то вроде детского дома для старшего возраста или школы для девочек? Я не знала, но начинала беситься, предчувствуя, что новообретенный братик будет лезть в мою жизнь и пытаться решать все за меня. Не позволю!

– Лучше скажи, как обратно в империю вернуться, а не читай нотации! – рыкнула я, действуя на голых эмоциях. Тотальный контроль был главной причиной разлада с родителями, несмотря на целую гору других причин. – Я полечу в столицу и там как-нибудь устроюсь.

Брат цыкнул. Он провел пятерней по стриженной ежиком голове и прибил меня взглядом. Он догадался, чем мы тут с Ведасом занимались до его прихода. Мне показалось, что именно это взбесило его больше всего. По его виду было ясно, что кулаки у него знатно чесались, и ему хотелось сказать что-нибудь эдакое, заковыристое и явно нецензурное в его адрес. Но о «нежной девичьей психике» побеспокоился и не стал.

– Ты хоть летуна призвать способен? – выплюнул братик так, будто насмехался: «а не импотент ли ты часом?»

– Могу, – сказал, как отрезал, Ведас. – Но гораздо умнее будет призвать летуна Ирис. Мой вынослив, но недостаточно быстр. Зато спринтер Ирис способен за один заход преодолеть расстояние отсюда и до пограничного города по ту сторону.

Брат с недоумением и подозрением во лжи уставился на меня, как на восьмое чудо света, не меньше. Будто я вдруг сама превратилась в богиню и раздавала божественные «лещи» направо и налево, как древнегреческая богиня Гера, жена Зевса-громовержца.

– С каких пор у тебя есть магия, Ирис? – недоверчиво спросил брат. – У тебя никогда не было ни предрасположенности, ни таланта. Откуда появилась магия на двадцатом году жизни?

Я пожала плечами и состроила смешную рожицу. Отвечать мне было нечего. Не могла же я рассказать правду о встрече с ангелочерткой и ее великолепнейшей идее переселения меня в другой мир. А что касалось магии… так я чудом выбила себе поблажки! Каких титанических усилий мне это стоило – никто не представляет!

– Ирис, что-то ты мне не договариваешь. Ты никогда не была такой… самовольной!

Оооо, начинается! Сейчас меня попытаются прижать банальным «место женщины – на кухне!» Я, конечно, понимаю, что домострой неискореним, но могу согласиться только с другим утверждением. Место женщины – в постели! И ночью, и утречком поспать подольше и понежиться в тепле одеялка и мягкости подушки! Все остальное – по личной договоренности с разделением домашних обязанностей!

– Я выросла. И ложиться под того, под кого прикажут, я не буду! – и ножкой топнула, подтверждая слова.

Кажется, я сделала это зря. Потому что от Ведаса последовал закономерный, но не учтенный мною вопрос.

– В «Люберисе» процветает проституция?