– Мне кажется, Аурелия за мной следила. Что-то постоянно вынюхивала. И это именно она заслала подметать парковые дорожки возле медцентра в столь поздний час того дворника, которой дал потом против меня показания.

Что ж подозрения небезосновательные. Хотя Найт давно знал Аурелию, и не был уверен, что та способна на убийство. Мстительная неприветливая любительница сплетен устраивала порой мелкие пакости, но в целом была безобидна.

– А вот этот почерк не узнаёте? – принц протянул собеседнице конверт.

– Для Феи Элен, – прочла та и полезла внутрь. – Но тут ничего. А где само письмо?

– На самом деле оно предназначалось не вам. Двойнику. Так узнаёте?

– Не уверена, – засомневалась Элен. – Хотя с другой стороны вроде бы что-то похожее уже видела. Причём не так давно.

– Постарайтесь вспомнить – это важно! Последнюю неделю вы провели в Эурстенцеле – значит, могли видеть похожий почерк там.

Элен напряжённо вглядывалась в буквы на конверте.

– Точно! Вспомнила! – вдруг вскрикнула она и аж подпрыгнула. – Только не почерк.

– А что?

– Тот документ вообще был напечатан. Но смотрите, – Фея ткнула пальцем на конверт, – видите, какая здесь жирная «л». А знаете почему? Сначала моё имя было написано с двумя «л», но потом исправлено. И в той напечатанной бумаге – та же ерунда: Э-л-л-ен. Я хоть и была тогда очень расстроена, но мне бросилось в глаза, что кто-то не знает, как правильно пишется моё имя.

– Ну, не мудрено. Имя в Запасном Мире довольно редкое. Но что за бумага?

– Не знаю. Сиятельный Кастр дал мне её на подпись, я и подписала.

– Подписали, не читая?

– Ну да. Он мне тогда много разных бумаг давал подписывать. Мне не хотелось их читать, вникать, разбираться. Мысли были заняты только Руалем. А Кастру я очень доверяю. Он давний друг семьи.

– Понятно, – кивнул Найт.

Неужели убийца всё-таки Кастр? Но почему тогда Падеву не нашёл его почерк в своей базе. Такой известный адвокат должен был бы там быть обязательно. Или защитник искусно изменил почерк?

– Спасибо, Фея Элен, вы очень помогли, – Найт получив несколько ниточек, должен был возвращаться.

Она проводила его до двери. Принц пообещал ей, что позаботится о Руале и постарается найти способ вернуть Элен обратно. Уже на выходе остановился и спросил:

– Фея, а как вам удалось приспособиться к жизни в Основном Мире? Как вы не растерялись? Как, к примеру, нашли эту квартиру?

– Вы всё равно не поверите, – улыбнулась Элен.

– Меня в последнее время сложно чем-то удивить, – возразил Найт.

– Я вспомнила пару четверостиший, что разучивала с бабушкой, когда была маленькой. Там были инструкции, что мне делать.

Да, в это действительно было сложно поверить.

Глава 40. Эурстенцель

Глава 40. Эурстенцель

В Эурстенцеле действительно было холодно и сыро. Толстый шерстяной свитер не спасал – била крупная дрожь. Лену вели длинными мрачными тёмными коридорами. От стен с облупившейся краской несло плесенью. Каменный пол был покрыт слоем пыли. И не хотелось даже приглядываться, что за клочья свисают с потолка – паутина или продукт жизнедеятельности каких-то других мерзких насекомых. Но больше всего подавляла даже не эта антисанитария, а люди, сопровождавшие Лену. Они тяжело шагали рядом, почти касаясь. Их каменные лица не выражали ни единой эмоции: ни сочувствия, ни осуждения – полное равнодушие.

Ничего. Лене надо всего лишь продержаться до утра.

Основной сюрприз, как оказалось, поджидал в камере. Комнатка, рассчитанная на четырёх арестантов, была настолько мала, что лежачие места пришлось разместить в два яруса. Крохотный грязный стол, деревянные неотёсанные лавки по бокам – вот и вся мебель. И, о ужас – сокамерницы. Как только стража ушла, закрыв двери на тяжёлый металлический замок, они пососкакивали с мест и уставились на Лену даже не с презрением, а с каким-то хищным животным любопытством.

– Новенькая, как зовут? – обратилась одна из них, высокая костлявая растрёпанная неопределённого возраста женщина.

– Фея Элен, – робко промямлила Лена.

– Вот что, Элен, я тут главная, – безапелляционно заявила лохматая. – Будешь делать всё, что я говорю. Понятно?

Да уж куда ясней. В голове моментом всплыл эпизод из «Джентльменов удачи»: «сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил…» Что ж, видно во всех мирах тюремные сообщества одинаковы: есть главарь-«авторитет», которому остальные должны подчиняться.

Ничего. Лене надо всего лишь продержаться до утра.

– Полезешь наверх, – скомандовала лохматая. – И не смотри на меня так. Много чести для новенькой спать на нижней полке.

В общем-то, Лена не возражала. Она не знала, почему местная тюремная традиция предписывала новоиспечённым арестантам спать наверху, но её это устраивало. Когда они с Настькой ездили куда-нибудь в поезде, Лена всегда с удовольствием занимала верхнюю полку. Лежишь себе, смотришь в окно, как мимо проплывают деревеньки, поля и рощицы. И на душе становится безмятежно и тепло, как в детстве.

– Ну, – гаркнула лохматая.