Дальше злить местного «авторитета» не хотелось, и Лена, воспользовавшись хлипкой лестницей, полезла наверх. Кое-как улеглась на жёсткой узкой полке поверх одеяла. Укрываться пыльной дерюгой не хотелось, как бы холодно и сыро не было в камере. Взгляд упёрся в потолок. Волна омерзения прокатилась по телу. Теперь Лена поняла, почему верхние нары здесь не в почёте. Прямо над ней, на высоте метра болтались те самые лохмотья, которые она видела в коридоре. Это были какие-то коконы, внутри которых копошились то ли черви, то ли гусеницы. Тошнотворный комок подступил к горлу. Лена закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов. Ничего. Ей нужно только продержаться до утра.

– Спать, – рявкнула главарь.

И остальные арестантки тоже заняли свои места.

– Новенькая, – нарушила тишину через пару минут лохматая. – А ты за что загремела?

– Ни за что, – с достоинством ответила Лена. – По ложному обвинению.

Камера наполнилась неприятным каркающим смехом:

– Ну, это понятно. Мы тут все по ложному обвинению. Но всё-таки?

– Кто-то донёс на меня, что я самозванка. Что убила доктора, выкрала у него Ключ. И незаконно объявила себя Наставником.

Смех моментально стих, а лохматая даже присвистнула:

– Ничего себе. Вот это дела… – последовала небольшая пауза, а затем главарь по-деловому распорядилась: – Так, Кассия, полезай наверх, освободи полку для Элен. Пусть последние деньки проведёт в комфорте.

Лена почувствовала, как её ещё сильнее начала колотить дрожь, при этом сердце наоборот замерло, отказываясь работать. Она даже боялась подумать, что лохматая подразумевает под «последними деньками». В голове моментально всплыл шантажист и его зловещее шипение: «Ты ещё не знаешь, что в нашем мире делают с самозванцами. Поверь, это гораздо хуже Эурстенцеля».

– Ну, – прикрикнула лохматая на сокамерницу, которой явно не хотелось расставаться с тёплым местечком.

– Нет-нет, не надо, – вмешалась Лена. – Мне здесь нравится.

Если не смотреть в потолок, а горизонтально и немного влево, то с верхней полки становится видно окно. Грязное, мутное, крохотное. Но оно всё равно начнёт пропускать лучи света, когда солнышко поднимется над горизонтом. Лене нужно только дождаться этого момента, только продержаться до утра.

– Ну, как хочешь. Странная ты, новенькая, – изрекла лохматая, а потом грозно рыкнула: – Спать.

В камере установилась полная тишина.

Конечно, заснуть у Лены не получалось. Да она и не пыталась. Она неотрывно смотрела в окно. Ещё никогда в жизни она так пылко не ждала прихода утра. Ещё никогда в жизни время не тянулось так медленно. Но вот, наконец, забрезжил рассвет, и первый лучик пробился сквозь мутное окно. Лена приободрилась. С минуты на минуту за ней придёт Найт. Она не сомневалась. Была уверена, он что-нибудь придумает, чтобы вызволить её отсюда. У него ведь будет монета. Скажет, что нашёл её где-нибудь. И станет понятно, что Лена не солгала, когда сказала, что не трогала сейф Сиятельного Мэя, что у неё был свой Ключ.

Солнце поднималось всё выше и выше, в камере стало довольно светло. Проснулись сокамерницы. Но Найт не приходил. Сердце заныло от тоски.

Вдруг Лена различила отчётливый звук шагов в коридоре. Резко села на кровати, задев один из коконов головой. Даже не обратила внимание, как в нём закопошились мерзкие тварюки. Наплевать. Сейчас Найт заберёт её отсюда, и она первым делом примет душ. Смоет с себя всю эту противную тюремную грязь.

Раздалось лязганье ключа в замке, и дверь открылась:

– Завтрак, – равнодушно произнёс человек с каменным лицом.

Сокамерницы оживились и, похватав со стола металлические миски, выстроились в очередь. Каждая получила черпак подозрительной на вид похлёбки. После чего дверь, издав зловещий стон, закрылась. Лене захотелось завыть с дверью в унисон.

– Новенькая, эй, спишь что ли? – крикнула лохматая. – Спускайся, девочки взяли на тебя щей.

– Спасибо, не голодна, – уныло вздохнула Лена.

– Не хочешь, как хочешь – нам больше достанется, – резюмировала главарь, а потом, качнув головой, добавила: – Странная ты какая-то.

Завтрак закончился. Сокамерницы занялись кто чем, а Лена вся превратилась в слух. Теперь уже смотреть в окно не было смысла, теперь она прислушивалась к каждому шороху в коридоре. Прошло около часа, когда за дверью снова раздались шаги. На этот раз Лена не просто села на кровати – она спустилась вниз. Отряхнулась и взбила волосы.

– Это за мной, – зачем-то оповестила сокамерниц.

Завтрак уже прошёл, а до обеда ещё очень далеко. Тогда кому же это быть, как ни Найту.

– Фея Элен, прошу на выход, вас ожидают, – человек с каменным лицом, стоящий у входа, показался Лене милейшим добряком.

Она выскочила наружу чуть не вприпрыжку. Череда длинных пыльных коридоров, затем лестница наверх, и Лена очутилась в небольшой уютной комнате. В кресле за столом сидел Сиятельный Кастр. Он подскочил навстречу арестантке.