– Фея Элен, приехал, как только узнал, – голос защитника был убитым.

Бросив взгляд на сопровождающего, сказал:

– Оставьте меня с подзащитной наедине. И да, постойте, распорядитесь, чтобы в кабинет принесли два кофе.

Охранник удалился, и Кастр, усадив Лену в кресло, начал:

– Фея Элен, хочу, чтобы вы знали. Несмотря на все новые улики, не смотря на донос, я всё равно убеждён в вашей невиновности.

– Спасибо, – только и нашла, что ответить Лена.

Она очень была благодарна добряку-защитнику, но как хотела бы видеть на его месте другого человека.

– Я уже мобилизовал всех своих помощников, задействовал все свои связи. Мы что-нибудь придумаем.

Адвокат говорил горячо и убеждённо. Слишком убеждённо. Так говорят с безнадёжно больным, когда уже в его исцеление никто не верит. Лена поняла, что дела её совсем плохи. Господи, ну где же Найт?

В кабинет зашла прислуга с подносом, на котором дымились две чашечки кофе. Глотнув обжигающе горячий ароматный напиток, Лена зажмурилась. Первый приятный момент за сегодняшний день. Она жадно осушила чашку. Кастр пододвинул ей свою. Отказываться не стала. Но теперь пила, не спеша, растягивая удовольствие.

– Фея Элен, вам необходимо подписать несколько бумаг, – защитник подал Лене пару листков. – Тут изложено официальное обвинение. Прочтите и распишитесь, что ознакомлены.

Читать не хотелось. Но всё же мельком пробежала глазами. Ничего неожиданного. Со слов Северина Лена уже и так знала, в чём её обвиняют. Единственное, на что обратила внимание – на удвоенную букву «л» в имени «Эллен». Разве так пишется это слово?

Адвокат начал подробно расспрашивать Лену о вчерашнем инциденте и давать советы, о чём стоит упоминать на официальных допросах, а о чём лучше промолчать. Беседа длилась около часа. После чего Кастр был предупреждён, что времени, выделенного ему на общение с подзащитной, осталось ровно пять минут.

– Могу я сделать для вас что-то ещё, Фея Элен? – спросил адвокат.

– Найдите, пожалуйста, Сиятельного Найта. Передайте, что хотела бы встретиться с ним.

– Хорошо, – кивнул Кастр, – правда, боюсь, такую встречу вряд ли позволят. Обвинения, выдвинутые против вас, настолько серьёзны, что разрешено общение только с адвокатом.

– И всё-таки найдите, – попросила Лена. – Если встречи запрещены, возможно, он захочет передать через вас записку.

– Сделаю, – Кастр легонько коснулся руки и опять повторил то, с чего начал беседу. – Не переживайте, мы обязательно что-нибудь придумаем.

– Сиятельный Кастр, почему вы помогаете? – неожиданно спросила Лена. – Почему верите мне, когда другие отвернулись?

Адвокат улыбнулся:

– Я убеждён, что вы не способны на преступление. Я очень хорошо знал вашу маму. Этот добрейший человек не мог воспитать плохую дочь.

Слова звучали так тепло, что Лену пронзила неожиданная догадка:

– Вы были в неё влюблены.

– Да, – со светлой грустью в голосе ответил Кастр, – очень. Я сделал ей предложение, но она слишком была привязана к покойному мужу. Слишком любила его, чтобы быть способной забыть.

 

 

Глава 41. Послание

 

Глава 41. Послание

 

Вновь оказавшись в ненавистной камере, Лена забралась на свою полку на втором этаже и откинулась на подушки. Она думала о Найте. Теперь ей было понятно, почему он не смог прийти с самого утра. Наверно, пытается добиться разрешения на встречу, но пока не получается.

Ничего. Лена пождёт ещё немного. До обеда она как-нибудь продержится.

Однако ни до, ни после обеда вестей от принца так и не появилось. Время казалось застыло, замерло. Затхлый тюремный воздух мешал его течению. Ничего не происходило, если не считать скучных разговоров сокамерниц, вникать в которые не было сил.

Но вдруг, как лучик надежды, снова шаги в коридоре.

– Фея Элен, вам просили передать записку, – человек с каменным лицом доставил листочек бумаги, который Лена схватила и тут же прижала к груди.

– Небось от женишка, – хохотнула лохматая. – Новенькая, остался у тебя кто на свободе?

– Не ваше дело, – гордо вскинув голову, сказала Лена и мгновенно забралась по лестнице в свой укромный уголок.

– Готовься прочесть что-то в духе: «прости, дорогая, разлюбил». В общем, на передачки не надейся. Все мужики сво… Сама знаешь.

Две другие сокамерницы, подражая главарю, загоготали:

– Читай вслух, нам тоже интересно.

Но лохматая прикрикнула на них:

– Цыц!

И те сразу замолкли.

Дрожащими руками Лена раскрыла сложенный пополам лист. На нём было ровно три строчки:

«Фея Элен, мне очень жаль, но Сиятельный Найт отказался с Вами встречаться.

С величайшим уважением,

Сиятельный Кастр».