Объясняя это тем, что дома ее все равно никто не ждёт. А здесь она чувствует себя важной и нужной.

Ее взрослые дочери и сыновья давно разъехались по всему королевству, с головой уйдя в свои семьи, и совсем позабыли о матери. И эту милую, добрую старушку очень ранило ее одиночество, от которого ее спасали только наша работа, я и маленький Тарен.

Наше знакомство с Хийзой было настоящим знаком свыше.

Она была единственной повитухой в Ирлиане, и именно она помогла моему сыну появиться на свет.

А затем, узнав, что моя столичная родня далеко, и я в этом чужом месте совершенно одна с младенцем на руках, Хийза просто решила остаться и помочь.

Так мы и сроднились, став друг для друга настоящей семьей.

— Спасибо тебе, — я тепло улыбнулась и с признательностью коснулась ее худенького плеча. — Я приду рано утром и сменю тебя…

Договорить я не успела. Во входную дверь громко постучали.

Мы с Хийзой вздрогнули от неожиданности и замерли...

— Вивиан, милая, ты там? — раздался обеспокоенный мужской голос за дверью, и из моей груди вырвался обреченный вздох.

Только Эрика сейчас мне не хватало.

И в эту же секунду со стороны смотровой раздался глухой удар и хриплый протяжной стон...

Глава 4.

— Хийза, иди в смотровую, — прошептала я, подталкивая застывшую помощницу в сторону приоткрытой двери. — Пригляди за ним. Я разберусь сама.

Дождавшись, пока Хийза скроется в комнате, я быстро пригладила растрепавшиеся волосы, натянула на лицо самую спокойную и приветливую улыбку, на какую только была способна в этом состоянии, и отодвинула тяжелый засов на входной двери.

На пороге действительно стоял Эрик Бромли — драконорожденный, владелец лучших судов на побережье и один из богатейших людей Ирлиана. Высокий, красивый, с безупречно уложенными каштановыми волосами и в дорогом камзоле, который явно стоил больше, чем вся моя лечебница.

Восемь месяцев назад он приехал в городок, чтобы перехватить управление бизнесом покойного деда. И уже полгода он настойчиво и весьма галантно пытался за мной ухаживать: присылал огромные корзины с редкими цветами, делал щедрые пожертвования на содержание лечебницы и не упускал ни единой возможности пригласить меня на ужин. После того, как он положил на меня глаз, остальные мои немногочисленные ухажеры тут же испарились, не желая переходить дорогу местному богачу.

— Эрик? — я изобразила легкое удивление. — Что ты здесь делаешь в такой поздний час? Надвигается шторм.

— Вивиан, — он с облегчением выдохнул, и его карие глаза по-хозяйски скользнули по моей фигуре. Он оперся на дверной косяк, и в его голосе прозвучала тревога: — Мои люди в порту доложили, что видели, как к твоей лечебнице тащили какого-то здоровяка в бессознательном состоянии. Говорят, на него напали темные маги… А у твоего крыльца я только что заметил следы крови. Ты в порядке?

Я мысленно похвалила себя за то, что успела смыть чужую кровь с рук и снять перепачканный фартук.

— О, Эрик, ты же знаешь наших горожан и твоих портовых рабочих, — я беззаботно рассмеялась, хотя внутри все сжималось от напряжения. — У страха глаза велики. Это был очередной подвыпивший бродяга, который не поделил что-то с товарищами в таверне.

— Правда? — Эрик недоверчиво прищурился, всматриваясь в мое бледное лицо. — Мои люди редко ошибаются.

— В этот раз ошиблись. У этого бродяги была обычная ножевая рана и парочка царапин, — уверенно солгала я, выдерживая его внимательный взгляд. — Я стабилизировала его состояние и уже отправила домой. Буквально четверть часа назад. Так что можешь не волноваться, я в абсолютной безопасности. И, к слову, уже собираюсь уходить.

Эрик слегка улыбнулся и уже открыл рот, вероятно, собираясь предложить проводить меня, как вдруг…

Из смотровой раздался оглушительный грохот и звон бьющегося стекла.

Эрик мгновенно напрягся, и его темные брови съехались к переносице. Он резко подался вперед, входя в приемную.

— Что это?

Меня накрыло волной паники.

— Хийза! — громко и нервно крикнула я. — Хийза, у тебя всё в порядке?! Эрик, прости, я на одну минутку, — я виновато улыбнулась. — Моя помощница сегодня просто невыносимо неуклюжа…

Не дожидаясь его ответа, я развернулась, подлетела к смотровой и скользнула внутрь. Молниеносно захлопнула за собой дверь и защелкнула замок.

Картина, представшая моим глазам, заставила меня тихо выругаться.

Адриан не просто пришел в себя. Гонимый дикими инстинктами или бредом, он каким-то немыслимым образом сумел спустить ноги со стола и пытался встать. Его широкая грудь, замотанная бинтами, на которых уже начали проступать алые пятна, тяжело вздымалась. Побелевшие пальцы вцепились в деревянный край стола. А Хийза, бледная как мел, испуганно вжалась в стену, зажав рот рукой и боясь к нему подойти.

Услышав хлопок двери, Адриан медленно поднял голову.