Это оказалась просто нелепая случайность. Злой рок.

Кажется, в последнее время мне катастрофически не везет.

— Не убивайся так, Вивиан, — раздался над ухом успокаивающий голос Эрика. Он стоял рядом, бережно приобнимая меня за плечи. — Это всего лишь доски и камни. Мы отстроим лечебницу заново, сделаем ее больше и лучше прежней. Я пришлю своих людей уже сегодня к обеду, чтобы расчистить завалы. Выделю лучших плотников из порта, достану нужные материалы. Я обо всем позабочусь, слышишь? Тебе не о чем волноваться. Пока просто отдохни.

Из моей груди вырвался истеричный смешок.

Для Эрика Бромли это были лишь доски и камни, а для меня — целая жизнь и моя с трудом отвоеванная независимость.

Когда я приехала в Ирлиан, моих скромных сбережений хватило лишь на небольшой домик. Просить денег у семьи я тогда не захотела… Ведь те обидные слова Адриана о том, что я никто без своей фамилии и громкого имени, слишком сильно меня задели. Мне хотелось доказать всем, а главное самой себе, что я не глупая пустышка.

Сперва я принимала пациентов на дому. Мне потребовался целый год упорного труда, чтобы заработать денег и выкупить ветхое здание в центре городка, которое нуждалось в серьезном ремонте, но продавалось за сущие гроши. Несколько месяцев мы приводили его в порядок, прежде чем лечебница распахнула свои двери.

Я вложила в нее столько сил, времени и любви, а теперь от всех моих стараний остались лишь черные угли…

— Госпожа… Что же теперь будет? — рядом всхлипнула Хийза. Моя помощница прижимала к лицу скомканный платок, с ужасом оглядывая дымящиеся руины. — Горожане в панике… Единственная лечебница в округе сгорела. Куда теперь людям идти с их бедами?

Толпа зевак, собравшаяся вокруг пепелища, действительно гудела, как растревоженный улей. Испуганные взгляды то и дело обращались ко мне, и я видела в глазах людей страх остаться без помощи.

Я глубоко вздохнула.

Что делать?

Кажется, придется начинать все с самого начала…

А моему бывшему мужу, вероятно, придется перебраться в пустующую комнату Тарена.

В голове уже начал вырисовываться план действий. Нужно будет отправить весточку сестрам и попросить у них взаймы крупную сумму, чтобы как можно быстрее восстановить здание. Потому что брать деньги у Эрика и становиться его должницей я категорически не хотела.

— Я не оставлю вас без помощи, — громко произнесла я, обращаясь к горожанам. — Пока лечебница не будет восстановлена, я буду принимать людей у себя дома. Как это было раньше.

Я обвела взглядом толпу и…

Мое сердце вдруг пропустило удар, а кровь в жилах застыла.

Взгляд задержался на высоком мужчине в темном дорожном плаще, который поспешно юркнул в узкий проем между зданиями напротив.

На миг мне показалось, что это был Ксавьер Рейзар. Заместитель и лучший друг Адриана. Тот самый мужчина, который пытался воззвать моего бывшего мужа к совести в последний день моей семейной жизни.

В ушах мгновенно зазвенели недавние слова Адриана: «Меня предали мои же люди… Они были подкуплены».

Зачем заместителю Главы Канцелярии тайно рыскать в провинциальном городке на юге, скрывая лицо и смешавшись с простолюдинами на пожаре?

Я тряхнула головой, пытаясь убедить себя, что из-за нервного напряжения мне это просто почудилось.

Услышав мое обещание горожанам, Эрик тут же развернул меня к себе. Он нахмурился, и его идеальное лицо исказила тень недовольства. Понизив голос так, чтобы его слышала только я, он горячо зашептал:

— Вивиан, это безумие. Ты не можешь тянуть всех этих людей в свой дом. Пусть едут в соседние города, пока мы все не отстроим. Ты не обязана жертвовать своим комфортом…

Мои нервы, и так натянутые до предела страхом за сына, присутствием бывшего мужа и уничтожением лечебницы, сдали окончательно.

Я резко сбросила руку Эрика со своего плеча и гневно посмотрела ему в глаза. За эти дни я слишком устала от мужчин, которые постоянно пытаются указывать мне, как жить.

— Позволь я сама решу, кого и когда мне пускать в свой дом, — огрызнулась я, не скрывая раздражения.

Не слушая его дальнейших уговоров, я развернулась и быстрым шагом направилась прочь от пепелища.

Дорога до дома была как в тумане.

Переступив порог, я скинула пропахшую дымом шаль и устало привалилась спиной к входной двери.

В доме стояла звенящая тишина.

Я так отчаянно хотела вдохнуть родной запах солнца и яблок, хотела услышать звонкий топот маленьких ножек и заливистый детский смех, который всегда действовал на меня как лучшее успокоительное в мире. Но вместо этого меня встретили лишь пустые стены и стойкий запах гари, который я принесла на своей одежде.

И в этот миг все эмоции, которые я старательно глушила в себе на улице, прорвались наружу.

Я закрыла лицо ладонями и глухо зарыдала, медленно оседая по деревянной двери на пол.