"За свободу", - сказал Байрон. "Почему мы должны быть меньше, чем могли бы быть? Почему мы должны быть ограничены тем, где родились? Мы предлагаем власть, да, но не ради нее самой. Власть, чтобы свергнуть несправедливость, разорвать оковы прошлого".

В словах Байрона звучала сила, его голос стал звучным, глубоким и повелительным. Я чувствовал его притяжение, призыв… но сдержался. Я не доверял Байрону и не забыл, с кем он пришел сюда.

Как только я об этом подумал, мой взгляд упал на Люселлу. На ее лице было странное выражение, тоскливое и горькое, и у меня мелькнула мысль. Это та же самая речь, которую он произнес перед ней?

"Простите", - сказал я Байрону. "Не убежден".

Байрон склонил голову набок. "О?"

"Это ведь вы дали Люселле ее способности, верно?"- спросил я Байрона. "Ну, насколько я могу судить, она использует их только для того, чтобы наступать на всех, кто встает у нее на пути. У меня нет ощущения, что вы хорошие парни".

Байрона это, похоже, не смутило. "Если тебя беспокоит самозащита, то почему бы тебе самому не воспользоваться такими способностями?"

"Что, чтобы я мог стать таким же чудовищем, как она?"

"Мы не хотим, чтобы кто-то становился чудовищем, Стивен", - сказал Байрон. "Мы работаем над утопией. Миром, где каждый может свободно стать самим собой, без принуждения, боли или страданий. Где структуры и институты, ограничивающие людей и заставляющие их быть несчастными, будут сметены. Разве это не стоит того, чтобы пожертвовать чем-то?"

Я на мгновение глянул на Байрона, прежде чем ответить. "Нет".

Байрон помолчал. "Прости?"

"Во-первых, ваша утопия не сработает", - указал я. "Невозможно создать мир, где все будут безболезненны и счастливы, потому что, если ваш мир устроен так, чтобы он подходил одному человеку, он не подойдет другому. Во-вторых, полное уничтожение всего этого ничего не даст, потому что у людей есть врожденные склонности как ко злу, так и к добру, поэтому, даже если вы избавитесь от всех институтов в мире, новая кучка эгоистичных ублюдков, таких как Эшфорды, просто появится и будет делать то же самое снова и снова. И в-третьих, и это самое главное, я вам не доверяю. Так что забирайте свою подельницу, или как ее там, Люселлу, и уходите".

Какое-то мгновение мы втроем смотрели друг на друга поверх крыши. Я уже слышал первые полицейские сирены, отдаленные, но приближающиеся. Затем внезапно Байрон запрокинул голову и рассмеялся.

Я скептически наблюдал за Байроном. У меня уже был наготове мой сигл невидимости, но мне показалось, что время для этого уже прошло. Если бы он хотел напасть, то уже сделал бы это.

Байрону потребовалось время, чтобы перестать смеяться. Когда он, наконец, остановился и посмотрел на меня, в его глазах была неподдельная радость, и впервые с тех пор, как я его увидел, он, казалось, по-настоящему наслаждался. "Знаешь, я действительно думал, что эта фраза сработает", - сказал он мне. "Где ты научился так говорить?"

"Не ваше дело", - ответил я ему. Внутренне я решил, что, как только выберусь из этого, принесу отцу Хоуку извинения.

"Ты говорил так, будто... А, неважно. Что ж, я собирался оставить это на потом, но должен признать, что это намного интереснее. Что, если я предложу тебе более личный стимул?"

"Например?"- осторожно спросил я. До тех пор, пока Байрон не расхохотался, он казался удивленным, но отстраненным, как будто проделывал все это раньше. А теперь он вдруг оглядел меня с ног до головы с заинтересованным выражением, которое мне не особенно понравилось.

"Работай с нами, - сказал Байрон, - и я расскажу тебе о твоем отце".

Я замер. "Что?"

"Что?"- спросила Люселла. Она пристально посмотрела на Байрона.

"Правда, Люселла?"- спросил Байрон. "Ты не знала? Как только ты услышала фамилию Оуквуд, я подумал, что ты должна была уловить связь".

"Тот самый..."

"Да, тот самый. Честно говоря, я знаю, что ты с трудом запоминаешь все, что не имеет к тебе прямого отношения, но это просто смешно".

Снизу донесся вой сирен, когда первые полицейские машины выехали на улицу рядом с нами. Я увидел, как синие вспышки их мигалок отражаются от зданий. "Что ж, я полагаю, это наш сигнал уходить", - сказал Байрон Люселле. "Ну что, пойдем?"

Люселла бросила на меня последний ядовитый взгляд и исчезла в ночи. Байрон повернулся, чтобы последовать за ней.

"Подождите!"- позвал я.

Байрон с улыбкой оглянулся через плечо. "О? Я привлек твое внимание?" Он достал из кармана пиджака что-то маленькое и белое. "Позвони мне, когда будешь готов. Хотя я не стану ждать слишком долго". Он бросил белую вещицу на крышу и пошел прочь, а тени сомкнулись вокруг него.

Я смотрел вслед Байрону, пока не убедился, что он ушел, а потом шагнул вперед, чтобы подобрать то, что он уронил. Это была визитная карточка, написанная черными чернилами на белом фоне. Имени не было, только странный символ, похожий на пять распростертых крыльев. Под ним был номер телефона.