Орчанка без лишних слов принялась осматривать поврежденное запястье. Руки у нее были сухие и теплые. Она проводила осмотр, и глазом не моргнув при виде полуфэйри, и ее совершенно не смущало, что король наотрез отказался спускать девушку с рук.

— Я могу стоять, — сказала ему Равенна. По крайней мере, ей так казалось.

— Ты потеряла туфлю, любовь моя, — мягко ответил он.

Ах. Точно.

Дело было не в том, что ей не нравилось, когда ее носят, просто было неловко чувствовать себя единственной, кто не стоит на ногах в кругу огромных, рослых орков. Будто она маленькая. Хрупкая. Она успокоила себя тем, что у нее еще будет время показать им свою силу. А пока пусть ее несет азаи.

Фенна была необычайно нежна, негромко объясняя каждое свое действие. После пары касаний она объявила, что запястье сильно растянуто, но не сломано. Она подивилась тому, как быстро заживают ребра, и осталась довольна результатом.

— А это полезный фокус, — подмигнула она и перешла к крылу.

Равенна стиснула зубы, заставляя крылья не дрожать. Ей было неприятно, что все смотрят на них с таким жадным интересом. Фенна, по крайней мере, была крайне осторожна, касаясь крыла лишь в случае крайней необходимости.

— Никогда не работала с такими крыльями. Думаешь, они похожи на птичьи?

Равенна тяжело сглотнула.

— Отчасти. Кость полая, как у птиц. Но есть еще один сустав.

— Поразительно! — Фенна наклонилась ближе. — И обычно они складываются вдоль спины?

— Да.

— Как у жука. Век живи — век учись.

Равенна прикусила щеку: сравнение ей не понравилось, но возразить было нечего. Достав пузырек из сумки на поясе, Фенна протянула его ей.

— От боли.

Она понюхала содержимое, уловив нотки ивовой коры и макового молока. Она сделала крошечный глоток, не желая затуманивать рассудок — и зная, что снадобье, скорее всего, рассчитано на орков вдвое крупнее нее.

— Ну что, на счет три…

Вспышка боли ослепила ее, тело в руках Валлека напряглось. Он крепко держал ее, в его мурлыканье зазвучали тревожные нотки, пока она содрогалась и стонала от жгучей боли. Через несколько мгновений худшее осталось позади — кость была вправлена, и магия хлынула от груди к крылу, перехватывая эстафету исцеления. И все же вдоль всей спины разлилась тупая ноющая боль.

— Еще глоточек, милочка. Чтобы дотянуть до лагеря.

Она послушалась, вернула пузырек и закупорила его.

— Вот и славно. Как ты сейчас?

— Буду жить.

Фенна улыбнулась.

— Отлично. Именно это я и хотела услышать.

Невольная улыбка тронула губы Равенны.

— Спасибо, Фенна, — сказал Валлек.

— Это честь для меня, мой король, — она прищурилась, изучая его на предмет травм. — Ты и сам вроде неплохо держишься.

— Гормхим принял основной удар на себя.

Кивнув, лекарь еще раз осмотрела Равенну и подтвердила, что та готова к возвращению в лагерь. Пока Фенна занималась ею, воины подготовили тело Ульриха, и, когда солнце поднялось над ущельем, отряд тронулся в путь.

Из-за усталости, макового молока и собственной магии Равенна будто плыла в руках азаи, едва ощущая его шаги. Уткнувшись головой в его плечо, она позволила ему нести себя, оставив все тревоги в той сырой пещере.

Тревоги настигли ее, когда они добрались до лагеря. Путь занял несколько часов и включал опасный подъем по скале — то по природным уступам, то по веревкам. Валлек, Равенна, Фенна и пара воинов ушли вперед, пока Маттиас и остальные поднимали тело Ульриха.

Сердце Равенны только начало успокаиваться после ужаса восхождения, точнее, после того, как она судорожно цеплялась за Валлека, пока он лез вверх, когда впереди показались ряды войска. Их заметили, и над лагерем пронесся мощный клич: орки были счастливы видеть короля живым.

Валлек кивал и благодарил свой народ, но при этом заметил, как лицо Равенны то и дело меняется, личина то спадала, то возвращалась. Это был рефлекс: нервы требовали спрятаться. Она прижала крылья к спине так плотно, как только могла, надеясь, что длинные волосы их скроют.

— Теперь ты должна показать им свое истинное лицо, крошка.

Именно это ее и пугало.

Вцепившись пальцами в его тунику, Равенна застыла в его руках, пока они шли сквозь строй. Ликование затихало, когда орки понимали, кого именно несет Валлек; шок был очевиден. Те, кто был в хвосте колонны, скорее всего, слышали лишь смутные слухи о вчерашних событиях. Она гадала, что им наплели и насколько нелепой стала эта история.

Нервы натягивались все сильнее. Каждый взгляд впивался в нее, пытаясь понять, ради кого король прыгнул со скалы. К тому времени как они достигли головы колонны, она уже не просто замерла, а начала ерзать, безуспешно пытаясь скрыть волнение.

Валлек уверенно шагал вперед, полный решимости заявить о себе. Повернувшись к своим берсеркам и штабу, чье любопытство было почти осязаемым, он с разбегу запрыгнул на высокий валун. Равенна подавила испуганный вскрик, крепко держась за него. С этой высоты его голос загремел над равниной:

— Мой добрый народ, вам выпала удача первыми встретить мою пару!