Я поехал на "Вайпере" по гравийной насыпи обратно к шоссе, размышляя о том, как Арно удалось украсть гравий.

Примерно в сорока футах от обочины я подождал, пока не убедился, что в обе стороны не едет ни одна машина с включенными фарами, и только потом выехал на шоссе. Вскоре я разогнался до шестидесяти миль в час и направился обратно в Лос-Анджелес.

Я поехал к Вайолет отчасти потому, что не хотел сразу же встречаться с кем-то из Общества, а отчасти потому, что хотел посмотреть, как изменилась ее жизнь. Здание стояло на месте, и в его стене по-прежнему зияла дыра, словно какой-то великан пробил кулаком стену насквозь.

Вайолет тоже была там. Она стояла, прислонившись к капоту своей машины, курила и смотрела на разрушенную квартиру. Я припарковался в конце квартала и подошел к ней.

От ее сигареты исходил неприятный запах, поэтому я встал с подветренной стороны.

— Ты в порядке? — спросил я. — Где Жасмин?

— С моей мамой. Они прячутся у друга друга друга. Я даже не знаю, где они.

— Я рад, что с ними всё в порядке.

 Глупо было это говорить, но я чувствовал, что должен. Она выбросила недокуренную сигарету, как будто та не оправдала её ожиданий.

— Мама сказала, что просила тебя найти Мыша.

— Не стоит говорить об этом здесь.

Она села в свою машину, а я в свою. Я поехал за ней до перевала Кауэнга. На одном из самых крутых поворотов она свернула на чью-то подъездную дорожку. На мгновение мне показалось, что она заехала на тротуар, но потом она припарковалась. Я остановился рядом. Термос Лино остался в подстаканнике, но я вышел из машины. Вай взяла пакет под мышку и повела меня внутрь.

Дом был небольшой, но со вкусом обставленный: деревянные панели, тёмные диваны из искусственной кожи и охотничьи ружья на стене. Очень по-мужски. Следуя за Вайолет на кухню, я гадала, чей это дом. Нового бойфренда? Я понял, что мне всё равно.

Потом я провел рукой по дивану и понял, что кожа не искусственная.

Вайолет бросила свёрток на столешницу.

— Иди сюда, — сказала она и повела меня в ванную. — Прими душ. Я принесу тебе чистую одежду.

Она закрыла дверь.

Я принял душ в крошечной, выложенной плиткой ванной комнате. Намылилась прозрачным голубым мылом и вытерлась грубыми белыми полотенцами. Одежда была мне велика, но к ней прилагался ремень.

Когда я вернулся, Вайолет была на кухне. Там было много стеклянной и медной посуды. Она открыла холодильник, достала две пивные бутылки и открыла их. Одну она поставила передо мной.

Я подошел поближе, чтобы рассмотреть посылку. Это была коричневая кожаная папка, перевязанная черной лентой. По краю была вытиснена золотом надпись "ШИММЕРМАН И ПЕНОБСКОТТ". Я не стал ее трогать

— Чьё это место?

— Моя, если ты можешь в это поверить. Арно подарил мне ее сегодня днем.

Она подняла свою бутылку. Мы чокнулись и выпили.

— Правда, что ли?

Я лихорадочно перебирала в памяти события последних нескольких дней. У Арно есть дом? Вот так? Я бы никогда не подумал.

— Он действительно все уладил. Он получил это от парня, который задолжал ему денег. Это было как раз перед тем, как я получила судебный приказ. Ты знал, что у меня был судебный запрет? — Голос Вайолет был мягким. — Однажды он вышиб мою дверь, а во второй раз я с ним порвала. Приезжали копы и все такое. За все эти годы он совершил столько преступлений, а копы никогда раньше его не задерживали. Он был в ярости на меня, как будто это я виновата в том, что у него были судимости.

— Он всегда был осторожен.

— Я всегда считала, что он слишком осторожен. — Она сделала большой глоток. — И я подумала, что он должен вырасти и заняться чем-то законным. Но он обычно смеялся над этим.

— Почему он отдал тебе дом?

— Парень объяснил мне это. Пенобскотт, хотя я думаю, что на самом деле это был сын Пенобскотта, а не тот, чье имя выбито золотом. Арно сказал, что уезжает, отказывается от всего, что у него есть, и стремится к упрощению. Он собирался найти себя. Все это в доверительном управлении или вроде того. Я не знаю. Этот сопляк сидел за большим столом в костюме, который стоил больше, чем я зарабатываю за месяц, и рассказывал мне об условиях трастового фонда и о том, что я должен делать, чтобы сохранить его для Жасмин. Но я не слышал ни слова из того, что он говорил. Мы проболтали, наверное, полчаса, и я вышла оттуда как загипнотизированная, чтобы все забыть. Но Арно оставил мне и Жаззи кучу офшорных счетов, недвижимости и акций. Я понятия не имела, что на это ответить. Я жила над гаражом своей тети, а Арно все это время копил деньги. Интересно, сколько он получил от Франсуа до того, как убил его.

— Ви, как давно "Комната снежного человека" находится в "Жареном тюлене"? Когда он в последний раз ее переставлял?

Она пожала плечами.